В марте я отключила интернет на телефоне, отпросилась на неделю на работе и в бессилии легла на диван. Было совершенно непонятно, как жить дальше, если я так плохо себя чувствую. Но память помогла мне встать с дивана, дойти до книжной полки и взять ЖЗЛ-вскую биографию Антона Чехова. В марте 1987 года Чехова госпитализировали - усилились туберкулезные процессы. И после этого болезнь начала диктовать ему условия: то говорить ему нельзя, то сил совсем нет, а то надо ехать жить в другой регион. Я знала про домик в Ялте - ну как не знать; но даже не догадывалась, что Чехов роптал и жаловался, что писал друзьям о том, как ему тяжело быть в Крыму, когда в Москве бурлит и торопится вдохновенная культурная жизнь. Вот и я говорю: тяжко сидеть дома без сил, когда не успела принять решения отказаться от культурных благ. Когда тебя ограничили без ведома.
Менять жизнь по указке провидения - это общечеловеческий, конечно, опыт. Но тяжелое заболевание - это не то, что событие present perfect, единовременное и с результатом. Болезнь - это процесс. Неприятный процесс. Очевидный процесс сокращения жизни.
Биография Чехова - не единственная книга о героических болезненосцах, какую я читала. Я знаю целых три убедительных, точных, сильных книги об этом, которые нужно скорее прочитать, чем нет, потому что они учат состраданию и помогают принять то, что под принятие совсем не подходит.
1. Ирина Ясина "История болезни. В попытках быть счастливой".
Эта книга посмотрела на меня с полки в атмосферном несетевом книжном магазине, и вышли мы на улицу уже вместе. "История болезни" - только на это и откликнулось во мне, но достаточно. Если женщина пишет о том, как она старается быть счастливой, имея ограничения, - она делает то же, что я. И в этом смысле не имеет значения то, что у нее - рассеянный склероз, а у меня нездоровая кровь. Ирина честна, неутомима, сильна, умна даже тогда, когда сидит в инвалидном кресле. Энергию своей боли она превращает в созидательную силу помощи, и в этом она для меня - поддержка и пример. Ну и в том еще, что она - журналист и правозащитник 24 часка в сутки вне зависимости от самочувствия.
2. Наталья Кантонистова "Все так умирают?"
Книга с тревожной желтой лампочкой: очень трагичная и очень литературно обработанная история болезни (лейкоз) и умирания молодой девушки, написанная ее мамой. Об этой книге я подробно писала для фонда AdVita (https://vk.com/advitafound?w=wall-18750533_14315); по ней же фонд делал проект с участием известных актрис, журналистов и общественных деятелей ("Книга о Женечке"), так как с этой истории пятнадцать лет назад началась работа фонда. Читая, я катилась на санках с крутой горки, недомогала от волнения; но если не пытаться представить себя на месте героинь, как учиться состраданию и наращивать палитру чувств, необходимых для принятия?
3. Юлия Кузнецова "Выдуманный Жучок"
Книга для детей и подростков, которую дала мне друг и коллега - детская писательница. "Ну, раз ты теперь только про больницу читаешь, то вот, держи", - и протянула мне маленький сборник "рассказов о больничной жизни". У главной героини почти с рождения установлен шунт в сердце, и это значит, что ее жизнь зависит от этого приспособления; что раз в несколько лет по плану она ложится в больницу, а если что не так - то экстренно. Причем на отделение нейрохирургии, где лечатся в том числе дети с раковыми заболеваниями мозга. Вот так в рассказах - больничная жизнь двух девочек-подростков, которые думают о здоровье, времени и смерти совсем не то, что их ровесницы, а нейрохирург для них не менее важен, чем мама и папа. Я нашла в этой книжке больше, чем искала; не только опыт больничной жизни других людей, но и краски мироощущения себя в болезни - тут взрослые и подростки удивительно похожи. Я похожа на этих девочек, хотя гораздо старше, а они - на меня: нам и страшно и не страшно одновременно, потому что болезнь ведет себя, как хочет, но рядом с нами - семья, друзья и врачи, которые делают жизнь счастливее.