Информация — опасная штука. Как молоток или нож. При умелом обращении приносит пользу, при неумелом — вред. Иной раз, бывает, сама информация-то — яйца выеденного не стоит, но выдашь ее не тому человеку, и только успевай разгребать последствия.
Как-то мы снимали квартиру в микрорайоне Зеленая роща. Хозяйка поначалу показалась женщиной адекватной, человечной. Да такой она, по сути, и была, но обладала столь часто встречающимся роковым изъяном: думала, что каждый человек, с которым она перебросилась парой слов, — ее верный и понимающий друг, которому можно рассказать все, что угодно.
Я же с детства не отличаюсь коммуникабельностью. Меня вполне устраивала запись в телефонной книге: «Хозяйка квартиры». Женщина, которой я отдаю деньги, говорю «здравствуйте» и «до свидания». Каждый раз, когда она старалась увеличить количество произносимых слов, я испытывал дискомфорт. Ей было хорошо за пятьдесят, мне — в два раза меньше, общих тем у нас не было — за исключением квартиры. Зачем стараться изображать светскую беседу?..
Она вздыхала и жаловалась, что подняли квартплату, тут же рассказывала, как ей «молодых жалко», почему она и не поднимает арендную плату. Она полагала, что просто болтает с другом. Я делал вывод: женщина подумывает поднять арендную плату, к этому нужно быть готовым.
Где-то через год она начала постоянно жаловаться на мужа. Пьет, не работает. В поисках сочувствия, говорила: «Ох, я уж думаю, в квартиру, что ли, переехать, пусть он тут один хучь сдохнет, но так как же я, ведь ребята живут, не выгоню же…» Она чесала языком, а я видел не самую уравновешенную женщину, которая в любой миг может психануть, сбежать из дома и поставить меня перед фактом выселения. Она ждала, что я с ней поохаю, я спокойно просил предупредить меня за месяц, если соберется переезжать.
Закончилось все просто. Я работал, мне позвонила жена и сообщила: «Мы гуляли, во дворе встретили хозяйку. Говорит, с мужем поссорилась, и нам надо съезжать». Я, будучи подготовленным к такому непосредственно хозяйкой, сказал: «Ну, значит, будем съезжать».
Нашли квартиру, нашли деньги, переехали. Темным весенним вечером, уже почти ночью, мы с товарищем ехали на старую квартиру забрать мелочевку. Как раз позвонила хозяйка — по какому-то чепуховому вопросу. Я сказал, что мы, между прочим, уже фактически съехали. До конца месяца, во какие молодцы, как бы вам теперь ключ отда…
«Как, съехали?! — Хозяйка, казалось, была близка к инфаркту. — А почему? А что же вы даже не предупредили?!»
Дальнейший разговор напоминал пререкания слепого с глухим. Разумеется, с ее точки зрения, она, встретив мою жену, мило поболтала с ней на общие темы — и только. Мне даже сделалось жалко ее — несуразную такую, не понимающую, что несет. Но ей было хорошо за пятьдесят, мне — в два раза меньше, и единственная ниточка, что нас хоть как-то связывала, оборвалась.
Квартира в другом районе обошлась нам дороже на пять тысяч. А жили мы там лучше и веселее. И хозяйка была — молодая, красивая женщина по имени Антонина, которая всегда улыбалась. Мы виделись раз в месяц, здоровались и прощались, искренне довольные друг другом. А как звали ту, другую, с которой столько унылых бесед прошло, — честно, не помню.
Надо всегда думать, кому и какую информацию ты даешь. И не вешать на стену ружья, из которых не собирался стрелять. Иногда они самопроизвольно стреляют, и это — всегда неожиданность.
