В шаге от смерти: шокирующее сравнение английской и российской медицины
Менеджер британской компании Зоя Зайцева, проживающая в Лондоне, на собственном опыте испытала «прелести» западной медицины.
Сначала была простуда, потом начала болеть голова, а потом разболелось ухо.
«Отит, вот антибиотики, приходите через шесть недель, если не станет лучше» — доброжелательно наставлял частный (!) доктор, третий по счету за две недели.
На мои комментарии, что голова болит уже больше месяца 24/7, а отек за ухом начал уже визуально деформировать и шею, добрый доктор кивал и говорил, что так мое тело борется с инфекцией, пейте парацетамол. До этого у меня голова ни разу в жизни особо не болела, ухо не болело ни разу, поэтому нормальна ли такая реакция я не имела ни малейшего понятия. Но что-то подсказывало, что не очень, поэтому собрав детей, полетела в Москву, благо все равно собирались — близилась конференция, которую готовила, пока была в декрете.
А дальше мне просто крупно повезло. Мне повезло, что Макус Окоев порекомендовал мне Университетскую Клиническую больницу в ММА Сеченова. Мне повезло, что заведующий кафедрой и руководитель ЛОР Клиники Свистушкин Валерий Михайлович принимал в понедельник. Ему хватило пяти минут осмотра, чтобы принять решение: «Звоните, чтобы привезли вещи — отпустить Вас не можем».
Оказалось, что у меня острый мастоидит с разрушением костной структуры и тканевый некроз. Головная боль — от гноя, который заполнил сосцевидный отросток, все соседние полости и распирал голову и шею.
Long story short, все ячейки слуховой трубы удалили, поврежденные мышцы, нервы и кости вырезали-выпилили, стенку, защищающую мозг, получилось сохранить, дренаж в череп вставили, дополнительные форточки-шунты между ухом, носоглоткой, височной пещерой и тд прорезали-вставили.
После недели в образе Робокопа с торчащими из головы трубками, трехразовыми капельницами и уколами во все мягкие места я могла похвастаться синюшными венами, черняками на полупопиях и полубритой головой. Через две недели я перешла в статус Невесты Франкенштейна — трубки уже не торчат, череп украшает стильный зеленый шрам с ровными стежками. Теперь у меня в голове есть полость, в которой при желании можно перевозить небольшие ценные вещи.
Чувство вкуса может быть восстановится, может быть нет, слух может восстановится, может нет, чувствительность правой стороны головы и шеи может восстановится, а может быть и нет, вестибулярный аппарат может восстановится, а может быть и нет. Но это все такие мелочи по сравнению с тем, что я хожу и дышу, что они меня совершенно не волнуют.
В какой-то момент я начала чувствовать себя знаменитостью — ко мне водили иностранных студентов, на еженедельной планерке рассказывали про запущенный мастоидит из Лондона, дежурный врач в один из выходных жизнерадостно приветствовала меня: «О, Зайцева, наслышана.
Вовремя Вы к нам попали — еще бы неделя, и мы бы Вас на минус первом этаже принимали». На минус первом, на минуточку, находится морг. Отрезвляет, не так ли?