Почему «обычный человек», то есть пролетарий физического и умственного труда, не защищает и не стремится защитить свою частную жизнь? Потому что он прекрасно понимает, что безоружен не только перед лицом империалистического государства, но и перед лицом предпринимателя-нанимателя. Самое вероломное нарушение «частной жизни» происходит в ходе трудовых отношений, когда каждый наёмный работник вынужден раскрывать любые интересующие подробности его жизни. А что реально скрывать пролетарию? К сожалению, у него убогая жизнь, в которой нет ничего тайного, что можно было бы использовать для её улучшения.
Конечно, беззащитностью и уязвимостью пользуются разного рода мошенники и асоциальные элементы. Но их паразитическая деятельность, во-первых, в масштабах общества микроскопическая, а во-вторых, не является ни причиной права неприкосновенности частной жизни, ни её продуктом. Подобно мелкому воровству, это часть общей убогости классового общества и деградации человека.
Но нельзя путать средства социального насилия государства и нарушение права неприкосновенности частной жизни как это делают практически все «защитники свобод». Государство по самому своему существу, насилием, принуждением вмешивается в жизни своих граждан. Даже чисто юридически, государство имеет право вмешиваться в ваши частные жизни, хоть в интернете, хоть в реальной жизни. Многие говорят, мол, да, государство имеет право шпионить за гражданами, но проблема якобы в обоснованности и массовости. Обоснованность, в конечном счёте, определяет не Путин, Трамп или Меркель, а господствующий класс. А массовость — это самое типичное средство государственного контроля. Ведь поборников свободы «смущает», что СОРМ записывает их поисковые запросы массово, но не смущает паспортизация ФМС, или постановка на воинский учёт, или регистрация автомобилей, регистрация личных радиостанций, личные дела в ВУЗах и на работе. Таким образом, граница между сущностью государства как машины принуждения и обоснованностью его массовой слежки крайне размыта. И это видно по публикациям: жертвы слежки считают, что «так нельзя», а чиновники и «патриоты» — что это обосновано требованиями сохранения господствующего общественного порядка.
Мнение о том, что интернет-трафик даст гораздо более интимную информацию, чем другие способы и средства государственного массового контроля, представляется несколько надуманным. В отдельном случае, конечно, это так, но суть одна и та же.
Следует заметить, что в приличном обществе скрытность считается признаком безнравственности. И многие не понимают, что массовая потребность в скрытности прямо пропорциональна степени конфликтности общества. Если внимательно прислушаться к борцам за неприкосновенность частной жизни, то получается, что каждый человек наделён пороком тайных страстей, которые вызывают естественное стремление к замкнутости и скрытности. Однако, если вскрыть причину такого положения, то будет кристально ясно, что конфликтная система общественного устройства порождает пороки и деформацию личности. Капиталистическое общество требует от человека быть придатком процесса производства, а в качестве морали насаждает товарный фетишизм. Отсюда нравственное уродство, которого стыдятся и стремятся скрыть обыватели. Страсти и пороки личности, типичные для мещанина, по своему существу являются обратной стороной отсутствия нормальной социальной ответственности. Этот момент существования капиталистического общества сам по себе неустраним, единственный путь к нормализации развития личности — это коммунистическое строительство, в том числе воспитание нового человека путём образования и культурного роста.
Фрагмент статьи А. Редин и А. Боровых "О неприкосновенности частной жизни и приватности интернета"