Внезапно яркий свет электрических ламп ударил с потолка.
- Рота подъем! - заорал дежурный сержант.
Со всех сторон с кроватей начали вскакивать и спешно одеваться. Мы, прибывшие только вчера, озадаченно приподнялись на своих кроватях.
- Так, Панков, до завтрака учить своих вставать, - прогромыхал проходивший мимо старшина роты, огромный лысый мужчина, рядом с которым Панков выглядел словно Давид перед Голиафом. Полтора часа мы вскакивали, одевались, строились, получали втык за недочеты и опять ложились.
Первые две недели в части прошли чередой суматошных дней от рассвета до заката, от постоянной беготни и бессчетного числа повторений различных действий мозг буквально отключался, все делалось по инерции.
В один из жарких дней июля мы приняли присягу, кто бы мог подумать, что все последующие призывы уже не будут присягать на верность Советскому Союзу. Нас выстроили на плацу, и каждый в свою очередь стал зачитывать текст, основательно пропитанный коммунистической идеологией. Впрочем, в то время нас меньше всего интересовала политика, главным было выжить в этой причудливой смеси концлагеря с детским садом.
Воинская часть представляла собой заведение, где готовили специалистов для строевых частей. Здесь правила бал "уставщина", а не "дедовщина", хотя элементы этой пока экзотики для нас все же присутствовали. Землячества также были достаточно слабы ввиду постоянного контроля со стороны сержантского состава.
Читать #часть 1, #часть 2, #часть 3.