валерий харламов легенда №17

Легенда хоккея — Легенда № 17

В этот день, 14 января, 66 лет назад в Москве родился гениальный хоккеист и великий человек Валерий Харламов.

Точнее всего сказал о необыкновенном спортивном таланте Валерия Харламова композитор Дмитрий Шостакович: «Какой удивительный талант, какое сочетание мысли и движения, какой бриллиант среди алмазов!» А к судьбе Валерия лучше всего подходят слова Василия Шукшина о Сергее Есенине: «Вот жалеют: Есенин мало прожил. Ровно — с песню. Будь она, эта песня, длинной, она не была бы такой щемящей. Длинных песен не бывает...».

Валерий Харламов родился 14 января 1948 года в Москве, в интернациональной семье. Отец, Борис Сергеевич, всю жизнь проработал слесарем-испытателем на московском заводе «Коммунар». Там же с 1940-х годов токарем-револьверщицей работала и его мать – Арибе Аббад Хермане (Бегонита), по национальности басконка из Бильбао — одна из многих испанских детей, вывезенных в 1937 году из охваченной гражданской войной Испании и воспитанной в детском доме в СССР.

Своего сына они назвали в честь легендарного лётчика Валерия Чкалова. Позднее у Валерия появилась сестра Татьяна.

К спорту Валерия пристрастил отец, игравший в русский хоккей за заводскую команду и частенько приводивший с собой сына. А когда в 1962 году на Ленинградском проспекте открылся летний каток, он, тайком от жены, отвёл туда сына и записал в хоккейную секцию. Сам Харламов вспоминал: «Я был не слишком здоровым ребёнком. Отец считал, что спорт должен помочь мне стать сильнее. Он не думал, что я буду хоккеистом, когда во дворе гонял со мной шайбу и даже когда привёл меня в ЦСКА. Принимали 13-летних, а мне было 14. Пришлось обмануть — благо дело ростом был невелик...». Первым тренером Валерия стал Вячеслав Тазов, а позднее – Андрей Старовойтов.

Хоккейный талант юного Валерия его первые тренеры разглядели рано и рекомендовали его во взрослую команду ЦСКА, но Анатолий Тарасов поначалу не был впечатлён Харламовым — в основном из-за небольшого роста. Однако весной 1967 года Валерий блеснул в Минске в финальном турнире юниорского чемпионата СССР, и по возвращении в Москву его пригласили в ЦСКА. После летних сборов команды в Кудепсте в Москву вернулся совсем другой Валерий. Владимир Богомолов, партнёр Харламова по молодёжной команде, вспоминал: «По возвращении в 1967 году из Минска, когда Валеру начали пробовать в команде мастеров… я подбадривал его, чтобы не тушевался среди мастеров, где что ни хоккеист, то игрок сборной. Тяжело ему было — ни впечатляющих физических данных, ни звонкого даже на юниорском уровне имени. Позже он уехал на сбор в Кудепсту. А когда снова увиделись, друга своего не узнал. Мощные ноги и руки. А какая спина, какой пресс! Мышцы так и играли по всему телу. Домой вернулся атлет, хоть лепи с него античного героя».

В сезоне-1967/68 годов Валерия отправили во вторую лигу — в чебаркульскую «Звезду», «армейскую» команду Уральского военного округа. Как признавался главный тренер «Звезды» Владимир Альфер, он получил от Тарасова строгое указание: «Вы должны создать ему условия для ежедневных трёхразовых тренировок. В календарных встречах Валерий должен проводить не менее семидесяти процентов времени на льду независимо от того, как складывается игра».

Тренер по достоинству оценил игру Валерия, о чём и сообщил Анатолию Тарасову. 8 марта 1967 года Харламов вернулся домой и в тот же день был вызван Тарасовым на тренировку ЦСКА.

Закрепиться в основном составе ЦСКА ему удалось только в следующем сезоне в тройке с Борисом Михайловым и Владимиром Петровым. В декабре 1968 года Харламова пригласили во вторую сборную СССР для участия в международном московском турнире (позже стал называться турниром на приз газеты «Известия»), и сразу по окончании турнира Харламова, Михайлова, Петрова пригласили в основную сборную на две выставочные игры с Канадой. Именно с этих игр в составе сборной СССР появилась тройка Михайлов — Петров — Харламов. Это была не просто блестящая хоккейная тройка, все они стали настоящими друзьями. Валерий Харламов с теплотой отзывался о своих друзьях: «Здорово, когда рядом с тобой настоящие друзья! Те, которые не будут лукавить, видя, что ты не прав, не побоятся обидеть, сказав об этом в глаза. Я ценю в своих друзьях честность, прямоту, откровенность, желание помочь, выручить… Они порой весёлые, порой суровые, но не унывают ни при каких обстоятельствах. Вы знаете, редко бывает, чтобы игроки одной тройки были друзьями. Иные если и собираются вместе — разве что на площадке. Мы же с Михайловым и Петровым почти никогда не расстаёмся, хотя и все — разные. У Володи Петрова характер трудный: он вспыльчив, упрям, и нет на свете человека, который бы мог его переспорить. В серьёзных вопросах Петров принципиален и свою точку зрения выскажет любому, самому признанному авторитету, в том числе и Тарасову, и до конца будет её отстаивать. Молодец! Михайлов пользуется в сборной и в ЦСКА особым уважением. Я ценю в нашем правом крайнем самоотверженность, с которой он отдаётся игре, справедливость и скромность. Как-то Борис сказал: „Человек в любых ситуациях должен оставаться самим собой“. И сам он неукоснительно следует этому правилу».

Эта тройка нападающих ЦСКА создавалась в течение трёх лет. Сначала в ЦСКА появился Борис Михайлов, с 1967 года в основе «армейцев» стал появляться Владимир Петров, который рассматривался как замена уходившему из хоккея Александру Альметову, а после поездки команды ЦСКА на игры в Японию к тройке присоединился Харламов.

Каждый из игроков легендарной тройки обладал своим неповторимым стилем игры: Михайлов был азартен и забивал больше всех в тройке, Петров, необыкновенно физически развитый, умел вести силовую борьбу, а Харламов выделялся своей неповторимой обводкой, забивал меньше партнёров по тройке, зато отдавал им множество голевых передач. Эта тройка стала первой в советском хоккее играть в силовой манере. Сам Харламов так характеризовал игру тройки: «Мы понимаем друг друга не с полуслова, а с полубуквы. Я знаю, что они могут предпринять в то или иное мгновение, догадываюсь об их решении, даже если они смотрят куда-то в другую сторону. Точнее говоря, я не столько знаю, сколько чувствую, что сделают они в следующую секунду, как сыграют в той или иной ситуации, и потому в то же мгновение мчусь туда, где ждёт меня шайба, где, по замыслу партнёра, я должен появиться. Не говоря ни слова, лишь переглянувшись, мы сразу же находим устраивающее всех решение — потеряв шайбу, знаем, кто должен бежать на помощь защитникам, знаем, когда партнёр устал настолько, что именно тебе следует „отработать“ назад, хотя он ближе к своим воротам, в любой момент матча знаем, кому вступить в борьбу, кому атаковать игрока, владеющего шайбой».

С начала 1970-х годов Харламов стал одним из ведущих хоккеистов в стране. Его самыми сильными сторонами были превосходная техника, безупречное катание, владение шайбой, яркие бомбардирские качества.

В чемпионате СССР в сезоне-1970/71 он стал лучшим бомбардиром, забросив в ворота соперников 40 шайб. На чемпионате мира — 1971 именно благодаря ему была заброшена решающая шайба в матче со шведами, что и привело к победе сборной.

В преддверии Олимпиады в Саппоро Тарасов решил перевести Харламова в другую тройку – к Викулову и Фирсову. И в этой тройке Валерий играл блестяще. Он стал лучшим бомбардиром Олимпиады, ему дважды удавался хет-трик (в матчах против финнов и поляков). В ходе Игр Харламов набрал 16 очков, забросил 9 шайб и отдал 7 результативных передач. Золото СССР на Олимпиаде в Саппоро во многом заслуга Харламова.

Валерий Харламов говорил: «Не могу играть против слабых. Сам не знаю почему. Наверное, мне их жалко. Вот сразиться бы ещё раз с профессионалами! Против них играешь — мужчиной себя чувствуешь. Как они ведут силовую борьбу, как сражаются до последней секунды! Канадцы не щадят ни себя, ни соперников. Но когда побеждаешь команду Фила Эспозито или Бобби Халла — чувствуешь, что не зря брал клюшку в руки». И в суперсерии СССР – Канада 1972 года Харламов продемонстрировал все свои лучшие спортивные качества и получил всеобщее признание в мировом хоккее.