Хотя это тема давно уже много-много раз подробно разбиралась в различных китайских, западных и отечественных обсуждения, меня в очередной раз спрашивают про Южный Шаолинь: существовал он или нет? Как же так получается, вопрошают, и фильмы про него снимают, и книги пишут, и множество стилей ушу возводит себя к этому монастырю, а кто-то даже ездил туда! И действительно , в провинции Фуцзянь можно найти Южный Шаолинь, правда сразу в нескольких местах ( 福清 Fuqing, 詔安 Zhao'an , 莆田 Putian , 泉州 Quanzhou ). А вот ещё пишут: "Из истории известно, что в середине 17 века маньчжуры неоднократно нападали на Шаолинь. " Из истории известно, что в 1644 году Минский генерал У Саньгуй открыл Шанхайский проход для войск принца Доргоня, чтобы их руками попытаться разбить повстанческую армию Ли Цзычена. Но в итоге - эпик фэйл, и маньчжуры к за 40 лет завоевывают Китай и устанавливают свою династию Цин. И как это происходило - куча свидетельств и документов, однако по Шаолинь там ни слова! Что вполне логично - нафига маньчжурам маленькая затерянная обитель в горах, где и пограбить-то толком и нечего? Кстати, знаменитая фреска в монастыре изображает как раз выступление монахов ..перед маньчжурским чиновником.
Надо понимать несложный момент, если мы говорим о каком-то историческом вопросе, то есть три варианта подхода к рассмотрению:
1. Точка зрения обывателя, что формируется социальной средой и образованием, средствами массовой информации и произведениями культуры и так далее.
2. Научная точка зрения, основанная на исследовании всего доступного массива документов и предметов материальной культуры, отразившем интересующую нас тему в рамках исторического процесса. В итоге воссоздается представление о нужной нам эпохе, и мы можем выдвинуть cвою гипотезу в качестве ответа на наш вопрос.
3. Как оно было на самом деле? Здесь все просто – это неизвестно, пока не изобретут машину времени…
Мы временно отложим пункт первый и сразу перейдем ко второму.
Если в существовании монастыря Северный Шаолинь нет никаких сомнений, так как он до сих пор существует на горе Суншань в уезде Дэнфэн провинции Хэнань, то с Южным все не так просто.
Итак:
1. Большинству интересующихся этой темой, что у нас, что в Китае, не ведомо, что со второй половины VII века деятельность монастырей любой конфессии контролируется государством, для чего специальные управляющие структуры типа Департамента десяти добродетелей (十大德 shídàdé) в династию Тан. Эти структуры определяли устав и регламент жизни, назначали настоятелей, устанавливали правила и нормы приема в буддийскую общину и так далее. Монахи прикреплялись к конкретной обители, что подтверждалось соответствующим документом. Покидать обитель тоже можно было лишь по специальному разрешению.
Классический пример -это история о путешествии веселой компании монаха Сюаньцзана (玄奘 Xuán Zàng) за сутрами в Индию, некоторые даже смотрели фильм Стивена Чоу об этом. Однако мало кто знает, что в реальности по возвращении ему пришлось специально обращаться к императору за прощением, ибо отправился он за сутрами - без Высочайшего Позволения.
Отдельные товарищи утверждают, что подобный тотальный контроль был введен из-за боязни тайных обществ, однако тут все прозаичнее. Причины можно выделить две: а)социальная и б)экономическая.
Разберем это подробно:
а) возможно вам покажется странным, но в Традиционном Китае уход в монастырь был крайне не уважаем. Это еще мягко говоря. Дело в том, что патриархальный уклад держался на Культе предков, да и сейчас в деревне во многом сохраняется. И житель Поднебесной обязан был поддерживать родовой алтарь и могилы предков, выполнять регулярные обряды, обеспечить непрерывную преемственность этих обрядов и так далее. Уход в монастырь в итоге разрушал весь традиционный мироуклад.
б) важнейший ресурс существования любого государства - люди. Человек должен возделывать поля или быть ремесленником - чтобы платить налоги, за счет которых будет существовать государство. Он должен завести семью, нарожать детей, которые уже в свою очередь будут пахать в поле и платить налоги. А массовый уход в монастырь по сути разрушал налоговую базу. Вот у нас принято считать, что в Китае хорошие климатические условия для земледелия, однако - это не совсем так. Если почитать китайские исследования (начиная с "中国农业史" и "中国屯垦史", ну и более интересное для нас "清代土地开垦史"), то выясняется - нормальное оно в дельтах двух их Великих рек, откуда по сути и скорее всего зародилась китайская цивилизация. Как говорят сами аборигены: "Север мучается от эрозии почвы и нехватки водоснабжения, когда Юг затапливает". И те и другие по сей день страдают от регулярных тайфунов и прочих погодных прелестей, а прибрежная полоса северо-востока еще и регулярно подвергалась набегам корейско-японских пиратов, словно местных бандитских шаек маловато! А кого грабить-то, как не крестьян? Но несмотря на неурожай или грабеж - налоги платить надо! Вот и пытался простой люд спрятаться от житейских невзгод и тяжелого крестьянского труда в монастырях. Вот только государство не могло с этим мириться, вводился не только контроль за деятельностью богатевших от этого монастырей. Например, танский император У-цзун (武宗 Wǔ Zōng, 814－846), с целью поправить пошатнувшееся финансовое положение империи, в 845 году начал активно прикрывать монастыри и мелкие обители, конфискуя их имущество в пользу казны, а монахов и монахинь, числом более четверти миллиона, вернули к жизни мирян, обязав стать семейными и завести потомство...
Итак, деятельность монастырей активно контролировалась государством. Соответственно, должен быть некий документооборот, начиная с Высочайшего Повеления на открытие Южного Шаолиня, назначения конкретных персон на должности настоятелей, различные учетные ведомости и конечно же - упоминания в местных уездных хрониках.
И тут как говорится - «Нет документов – нет истории»!
Однако не все так просто… За многие-многие века существования китайской цивилизации в ее рамках сложилась мощнейшая культура историографии. Сформировавшись первоначально как система регистрации проведенных ритуалов, она со временем превратилась в важную составляющую образа мышления и принципов поведения императорского двора, аристократии, чиновников и просто образованных людей, хотя бы потому, что требовалась при сдаче гос.экзаменов.
Основную идею китайской историографии можно выразить цитатой Конфуция:
«Передаю, не создаю, доверяя древним и любя их»
И каждая последующая династия на территории Китая ( Цинь Ши-хуаньди – не в счет :) ) , можно сказать, следовала именно этой идее, объявляя себя правопреемником всех предыдущих правлений, тем самым наследуя всю предшествующую историографию и подтверждая свою правомочность на Мандат Неба. Маньчжурские захватчики тоже не были оригинальны в этом вопросе, сперва Нурхаци объявил себя наследником чжурчжэньской династии XII-XII века Ранняя Цзинь. А после того, как покоренные наследники Чингиз-хана вручили Абахаю, сыну Нурхаци, императорскую печать монгольской династии Юань, так называемую «Печать Чингиз-хана», то он принял титул императора и тем самым становился как бы законным наследником династии Юань.
Таким образом, оккупируя Поднебесную, маньчжуры унаследовали и их историографию, сохраняя культурную преемственность, традиции уважения к предкам и т.д. и тп. В качестве примера бережного отношения к культурному наследию приводят выполненное по указу цинского императора Хунли (1736-1795) создание энциклопедических сборников, а также переиздание книг императорской библиотеки - т.н. «Полного собрания книг по четырем разделам» (四庫全書). И - это самое масштабное издание в истории Китая, возможно даже в мире. В течение 10 лет 360 специально выбранных ученых отбирали книги для этого собрания. В итоге «Полное собрание» насчитывало 36 381 том, что составляет приблизительно и 800 млн иероглифов.
Однако в тот период уже существовала т.н. вэньцзыюй (文字狱)- «литературная инквизиция», из публикуемых произведений вычеркивались вольнолюбивые мысли, намеки на укрепление национального самосознания ханьцев, неудобные и антиманьчжурские факты…
Такое воздействие на многовековое культурное наследие началось еще при императоре Сюанье (1661 – 1723), под лозунгом «Процветающее и лучезарное» правление. Хотя этот долгий период и считают благополучным и даже - «Золотым веком» империи, именно тогда собирание памятников культуры, их переиздание и комментирование стало подвергаться ревизии – исправлением, сокращением или уничтожением неугодного текста. А с теми, кто был не согласен с такой политикой – жестоко расправлялись, так в 1711 году был четвертован Дай Минши, автор истории антимань чжурской борьбы. Запрещались даже художественные произведения, особенно протестной направленности, например, «Речные заводи»… И некоторые исследователи нашего времени утверждают, что при сборе документов маньчжуров больше интересовали не древние тексты, но - учетные списки и налоговые кадастры династии Мин…
И учитывая вышесказанное, мы могли бы считать вполне весомым аргумент сторонников существования южного Шаолиня - об уничтожении или ревизии документов, связанных с открытием и функционированием. Если верить в версию про антиманьчжурскую деятельность в монастыре. Но с другой стороны, до нас дошло вполне достаточное количество источников, повествующих об антиманьчжурской борьбе китайского народа. Мы знаем про «Войну саньфань» ( 三藩之乱) против маньчжурского господства, про знаменитые восстания китайских малых народностей, которых только в период с 1721 по 1795 было 12 больших восстаний. Мы знаем про восстание на о. Тайвань 1721 года и в Гуйчжоу – в 1735 году. И те же «Речные заводи» - тоже дожили до наших времен. Откуда же появилась сама история об этой обители на Юге Китая?
Вместе с интересом к боевым искусствам начала ХХ века приходит т.н."научный подход к изучению ушу". Безусловно, основателем современного научного изучения истории китайского ушу является Тан Хао (唐豪 táng háo,1897—1959), активно применявший западную методологию, принцип историзма и научный подход во время своей работы в Центральном институте гошу ( "国民政府直属国立南京中央国术(研修)馆"). В начале 30-х годов XX века знаменитый исследователь ушу Тан Хао из Центрального Института Гошу в Нанкине посвятил этому вопросу специальное исследование. Он поехал в провинцию Фуцзянь, где, согласно легенде, находился монастырь Южный Шаолинь, и первым делом обнаружил, что разные географические ориентиры (горы и т.п.), рядом с которыми согласно легендам стоял монастырь, в реальности отделены друг от друга сотнями километров и в некоторых случаях даже находятся в разных провинциях. Изучение уездных документов, в которых были зафиксированы все когда-либо стоявшие в этих уездах храмы, также не позволило обнаружить хотя бы один храм с названием, похожим на "Шаолинь". Зато обнаружилось удивительное совпадение перипетий легендарной истории храма, имен основных персонажей и т.п. с текстом средневекового романа (萬年青奇才新傳), где рассказывается о тайном путешествии на юг маньчжурского императора и об уничтожении монастыря Южный Шаолинь. На основании своего исследования Тан Хао сделал однозначный вывод: никакого монастыря Южный Шаолинь не существовало, а вся история является пересказом романа XVIII века, содержание которого, попав в крестьянскую среду, стало передаваться из уст в уста, и в итоге было принято за рассказ о реальных событиях.
Что касается реальных филиалов монастыря Шаолинь, мы на текущий момент знаем, что во времена династии Юань, к императору был вызван настоятель Фу Ю(福裕禅师 1203 -1275) для проведения религиозного диспута с даосом Ли Чжичаном, и по итогам этого диспута был удостоен почетного титула («光宗正法大禅师»), и по возвращении возглавлял пять филиалов Шаолиньсы в городах северного и центрального Китая, такие как Чанъань (长安ныне Сиань), Тайюань (太原), Лоян (洛阳), Яньцзи (燕蓟), а также во Внутренней Монголии (和林).