Так происходит в России, где государство продолжает взращивать культ Победы. Но это продукт сугубо внутреннего использования. На Запад он не продаётся -память о нашей Великой Отечественной войне заблокирована поздними идеологическими наслоениями.
Ещё больше интересного - на сайте СамолётЪ!
Россия – Победа на продажу
Каждый год 9 мая Россия отмечает День Победы с большим размахом: воинскими парадами в Москве и во многих других городах, концертами, шествиями «Бессмертного полка». И кажется, что с феноменом праздника ничего не происходит – всё, вроде бы, как всегда.
Между тем изменения идут и довольно любопытного свойства. Избрав в своё время культ Победы в ВОВ в качестве немногих идей, способных объединить общество, атомизированное политическим катаклизмом рубежа конца 80-х – начала 90-х годов, государство стало его методично культивировать.
Однако со временем обнаружилось, что, чем меньше остаётся в живых подлинных участников военных событий 1941-1945 годов, чем дальше эти события уходят в историю, тем День Победы становится всё менее сакральным и более инструментальным.
Его становится всё легче приспособить для извлечения дивидендов. Политического свойства – в качестве дополнительной легитимизации существующей власти. Антураж праздника, например, помогаетвнушить внукам и правнукам воевавших уверенность, что Россия – единственный создатель и, соответственно, наследник Победы, а ее нынешние оппоненты, будь то власти Украины или стран Балтии – пособники нацистов, источник угроз для нашей страны.
С другой стороны, Победа всё чаще и всё массовей становится коммерческим брендом, элементарно помогая зарабатывать на общем «хайпе», связанном с праздником. Если раньше речь могла идти разве что о флажках или георгиевских ленточках, то сейчас коммерциализация военного культа принимает всё большие масштабы, распространяясь на самую широкую линейку продуктов питания и ширпотреба.
При этом поверхностное отношение к войне, утрачивающей облик трагедии, невежество и дурновкусие многих коммерсантов приводит к появлению удивительных и даже противоестественных сочетаний товаров и слоганов: девиз «На Берлин!», нанесённый на камуфляжные трусы, приглашение от хлебозавода на «дегустацию «блокадного хлеба», или игральные карты с нанесёнными на них изображениями военных наград с уточнением, что «в каждой карте – подвиг народа»…
Понятно, что такая, в общем, кощунственная имитация исторической памяти не имеет ничего общего с уважением к павшим, героическим и трагическим страницам нашего прошлого.
Запад – политическая амнезия
Свой вариант эволюции мифология Победы в Великой Отечественной войне переживает на Западе. И об этом недавно хорошо написала в своей статье профессор истории Колумбийского университета, исследовательница фашизма, Виктория де Грация в журнале Raritan, который выпускает Ратгерский университет.
Виктория проследила историю феномена Победы на примере Сталинградской битвы, которая в годы войны была примером, вдохновлявшим на борьбу с фашизмом людей практически во всех странах, так или иначе участвовавших во Второй мировой войне. Примером, доказывающим, что победить страшную военную машину Гитлера возможно.
Но затем, после весны 1945 года, с началом холодной войны благодаря усилиям политиков и идеологов Запада прежний героически-жертвенный миф о победе Добра над Злом начал приобретать иную коннотацию.
«Защитники Сталинграда страдают не столько от забвения – было написано огромное количество книг о Сталинграде, не говоря уже о бесчисленных онлайн и видеоиграх о нем, – они страдают от повсеместной инструментализации. Из Сталинградской битвы непрерывно пытаются сделать неизменно тенденциозный, эгоистичный довод, должный доказать что-то о cталинской политике, русском народе, советской системе в целом», - пишет Виктория де Грация.
По её словам речь идёт о том, например, что западные историки рассматривают советских солдат как пешек сталинской системы, которые выбирали между смертью от немецкого пулемета и казнью от рук отрядов НКВД. Если солдаты выражали веру в то, что сражались, чтобы защитить Советский Союз от захватчиков, они считались жертвами тоталитарной риторики.
«Когда мы взглянем на эту часть истории честно и рационально?», - задаётся во-многом риторическим вопросам автор статьи и сама же пытается на него ответить, полагая, что это произойдёт не раньше, чем до массового западного обывателя дойдёт смысл слов, сказанных Светланой Алексиевич в своей речи на Нобелевской церемонии: «Страдания – это наш капитал, наш природный ресурс. Не нефть и газ – страдания. Это единственное, что мы можем производить постоянно...