Стояло начало лета 1991 года, все для меня уже было решено, остались последние сутки, и поезд увезет меня с такими же, как я, новобранцами в другую часть страны, с берегов Томи на берега Волги. В последнюю ночь перед отъездом никакие тревожные мысли не помешали мне заснуть, как только голова коснулась подушки, беспечность юности хранила меня от излишних переживаний.
Рано утром, лишь солнце стало подниматься из-за коробок многоэтажек, я уже катил в трамвае в военкомат с провизией на три дня, сменным бельем и тягостно-тревожным состоянием оттого, что многое изменится в моей жизни уже навсегда. Жизнь уже не будет прежней, она будет другой, новой, неизвестной...
Спустившись во двор военкомата, я остановился в недоумении: разношерстные группки призывников расположились по всему двору, между ними ходили "покупатели" - военные, приехавшие за новобранцами. Усатый прапорщик с "крылышками" на форме выкрикнул номер моей команды, вытянул в сторону правую руку и скомандовал: "По двое становись!" Переминаясь с ноги на ногу, мы стали выстраиваться. Нас набралось человек сорок. Со ступенек сошел офицер в такой же форме, как у прапорщика, и объявил: "Идем до вокзала пешком, по дороге будет завтрак в столовой".
Колонна тронулась в путь. Разные - высокие и низкие, рыжие и чернявые, с густой шевелюрой и уже обритые наголо, мы прощально застучала ногами по мокрому после ночного дождя асфальту. Городской шум обступил нас. Кто молчал, кто шутил на разные темы, кто рассыпал всякие небылицы из якобы своей жизни. Офицер с прапорщиком шли рядом, не мешая нам наслаждаться последними мгновениями "гражданки".
Впереди показался вокзал, поезд должен был вскоре подойти. На перроне меня ждала мама. Мы едва успели обменяться приветствием, как подали состав. Наш офицер дал команду загружаться в вагон. Зазвучал марш "Прощание славянки". Едва все вошли в вагон, как состав тронулся. Мама пошла за медленно набиравшим ход поездом, на ходу утирая платком слезы, только в это мгновение я почувствовал, как холодок тоски сжал мое сердце. Перрон внезапно оборвался, и замелькали дома остававшегося позади города.
Читать продолжение.