Если б не было войны, у моей мамы был бы папа. Нет, конечно, он был и так (иначе откуда бы ей взяться?), но она его никогда не видела. И он ее тоже не видел. Не качал колыбель, не смотрел в глаза ее, круглые, большие, как блюдца – точно, как у мамы. Машины глаза – он их так любил…
Моего дедушку, Федора Виненкова, призвали в июле 1941-го, через несколько дней после начала войны. «Несколько дней» – это его судьба. До победы он не дожил тоже несколько дней – погиб 22 апреля 1945 года под деревней Фишхаузен Кенигсбергской провинции района Восточной Пруссии (сейчас это городок Приморск).
Разбирая бумаги, оставшиеся после бабушки, наткнулись на извещение о том, что дедушка был награжден медалью «За отвагу», но награду не получил, потому что был в госпитале, а потом переведен в другую часть. Бабушка моя читать не умела, и извещение это так и провалялось. Да, это может показаться странным и даже немного парадоксальным. Но у бабушки, оставшейся одной с четырьмя детьми, очень трудно сложилась жизнь. Если б не было войны или если хотя бы ее Федя вернулся живым, все было бы иначе. Он бы заботился о своей большой семье, о дорогой жене Маше и любимой дочке Поле.
Но Федор Виненков не вернулся с войны, а потому жена его Мария решила поискать лучшей доли в большом городе. Собрав всех детей, пешком прошла из Кормы в Гомель. 110 км. Как шла? «Да люди помогали: кто на телеге подвезет всех, кто детей – так и шли». Бабушка работала на клинкерном (кирпичном) заводе на самой тяжелой работе: загоняла вагонетки с кирпичом-сырцом в раскаленные печи. Обжигалась, уставала, мало зарабатывала, не доедала и ничем не интересовалась, кроме одного – как выжить, как накормить детей. Выжили не все. Двое старших, Клава и Петя, умерли от острого инфекционного энцефалита – сгорели за сутки. Тяжело заболел сын Володя, да и Поля росла слабенькой. Но глазастой и смышленой – вся в папу. Маме и много лет спустя рассказывали, что отец ее Федор Виненков был завидным женихом: хлопец видный, мастеровитый, «с руками» (хотя в деревне почти все – такие, иначе не выжить), непьющий, добрый и безотказный. В общем, если и не первый парень на деревне, то что-то сильно вроде того. Почему он женился на Марии, никто не мог понять: мало того что вдова с тремя детьми, так еще и на два года старше! Но Федя сколько себя помнил, столько ее любил, и рад был принять, когда овдовела, пусть и с тремя детьми. А вернувшись на фронт после недолгой побывки дома после ранения, узнал радостную новость: Мария ждет ребенка. Его ребенка.
Наверное, выпили с товарищами по сто грамм. Наверное, каждый достал фотографии своих дорогих – взгрустнули, снова выпили, может быть, затянули тихую песню… Может, заговорили о том, как заживут после войны – с любимыми женами, ребятней, еще нарожают. Мечтали о том, что дом будет – полная чаша, потому что разве после победы может быть иначе? К тому же победа – вот она, близится.
А как узнал Федор, что родилась у него дочка, радовался, я думаю, как безумный. Строчил в бою его пулемет, снося всю нацистскую нечисть. Потому что каждый бой приближал к родному дому, к Маше и девочке, которую он хотел назвать Лилей. Но на самом деле пусть называют, как хотят – Лилей назовем следующую. Скорей бы кончилась война. Дни считали, уже в Пруссии стояли, могли даже в море купаться – иногда, в перерывах между боями.
Но – не довелось. Федор Виненков погиб, жена его Мария прожила тяжелую, одинокую и долгую (ей было 85, когда умерла) жизнь.
Прошлым летом я пошла в Центральный районный военкомат г.Минска с просьбой выяснить, можем ли мы сейчас получить дедушкину медаль. Оказалось, что наград целых три: 6 февраля 1945 года дедушка был награжден медалью «За отвагу», второй медалью «За отвагу» 17 марта 1943 года, а 17 апреля – орденом «Красная звезда». Он не получил ни одной из этих наград – возможно, и знал не обо всех. Бабушка о них точно ничего не знала. Женщина в военкомате, принимавшая у меня заявление (пользуясь случаем – огромное спасибо сотрудникам Центрального районного военного комиссариата г.Минска за отзывчивость и помощь!), сказала: «Знаете, медаль «За отвагу» во время войны была чем-то вроде высшей награды для рядовых. Ею награждали за индивидуальный подвиг. Так что ваш дед был настоящим героем».
Но все эти медали и подвиги и он, и мы все променяли бы на одно: жизнь. Какой бы они красивой были парой – Мария и Федор Виненковы – если б не было войны…
Это единственная фотография моего дедушки Федора Виненкова, он слева, в галстуке – деревенская интеллигенция. Здесь ему 20 лет и впереди еще целых 12 лет жизни.