Из воспоминаний Героя Советского Союза Владимира Федорова
Я всю войну был морским разведчиком. Наша работа особая, нас забрасывали в тыл врага самолетами, доставляли катерами. Были товарищи, которые выходили из моря в скафандрах. Мы участвовали в наведении огня на батареи противника, обстреливающего Ленинград, захватывали в прифронтовой зоне и глубоком тылу «языков». Пришлось поработать и в Балтийском отряде. Всего я участвовал в пятнадцати боевых операциях, иногда подолгу находясь во вражеском тылу.
По значимости на первом месте среди них стоит операция, когда нас забросили за Нарву. Операция эта оказалась и самой сложной. Товарищ Мери тут говорил, как он, эстонец, начинал воевать в России, а мне, русскому человеку, пришлось воевать в Эстонии.
В июле под Ленинградом в полном разгаре белые ночи. Мы выбрасывались 20 июля, как раз в день моего рождения. Прыгать с парашютом, когда светло, как днем, не очень-то удобно, нас могли заметить. Но что делать? Надо. Кстати, помогли наши рационализаторы. Нами использовался обыкновенный бомбардировщик «СБ». В бомбовом люке были оборудованы два сиденья, но эти сиденья могли раскрываться и выбрасывали нас с небольшой высоты, 300-350 метров. Операция осложнялась тем, что летел я с двумя молодыми людьми: с местным жителем эстонцем и финном-переводчиком, парнишкой лет семнадцати. При высадке нас, к счастью, не заметили. Но дней через десять я обнаружил, что спрятанные нами в земле парашюты выкопаны. Нас искали эсэсовцы со специально обученными собаками ищейками.
Нам удалось сколотить группу из патриотов-эстонцев. Стало поступать множество разведданных. Пришлось вызывать еще наших разведчиков. Прилетели Саша Логинов и Володя Глушко. Под нашим наблюдением оказался теперь большой район-от Нарвы до Таллина. Наши связи простирались и дальше - до caмого Чудского озера. По сведениям, которые мы передавали через рыбаков и по рации, наша авиация знала, что и где бомбить.
К концу операции нам пришлось отходить одновременно с противником к Синей Горе. Гитлеровцы начали эвакуацию, и мы должны были отступать вместе с ними. Но случилось так, что наши танковые войска обошли противника, и все произошло, как в кино: последний день мы, пять русских, оказались в лесу отрезанными от своих. А гитлеровцы разыскивали нас: в группе нашелся один предатель. Квадрат, в котором мы держались, сужался. Вокруг по дорогам стягивались цепи эсэсовцев. Как стало потом известно, они по общему сигналу в двенадцать часов дня должны были сжать нас со всех сторон и захватить. Но не получилось! Наши танки вышли по побережью на юг и отрезали от нас противника. Так мы оказались y своих.
Немало наших боевых товарищей сложили головы. Больше всего я переживал гибель своего лучшего друга, Александра Логинова. 6 марта погиб Анатолий Афанасьев. Не вернулся вместе с экипажем самолета Володя Глушко. A мне посчастливилось: уцелел. Закончил войну под Кёнигебергом.
Вечная слава и низкий поклон героям, защищавшим нашу Родину!
Спасибо за лайк и подписку! Добро пожаловать на канал "Мужчина на кухне"!
Читайте так же:
Мой дед так и не увидел свою дочь, а бабушка, так и не узнала, где погиб и похоронен дед. (история одной семьи военного времени)
Самый молодой пилот Великой Отечественной летел с боевого задания и увидел на нейтральной полосе...
Второй бой стал последним для 19-ти летнего связиста. Героя зверски замучили, но необходимых сведений не добились.
Героический бой с немцами, там, где их не ждали, в 20-ти километрах от передовой...
Конец 1942 года. Зима. Сталинград. Первый бой Ефима Минкина