Во время ВОВ мой прадед был летчиком и написал мемуары о своей жизни и конечно о войне. Небольшой рассказ из его книги, цитата:
"19 января эскадрилья получила задание произвести удар по морскому порту г. Феодосия, где находилось большое количество судов с войсками и боевой техникой противника. Удар должен был быть в момент выгрузки и подхода к причалу других кораблей врага.
Командир эскадрильи объяснил нам задачу и порядок вылета и захода на цель. Он предупредил нас, что порт охраняется истребителями противника Ме-109, Ме-110, Фоке-Вульф-190 и зенитными батареями. В общем, нас должны были встретить всей мощью огня.
Мы полетели снова без сопровождения наших истребителей. Их было тогда у нас мало и, в основном, их держали для обеспечения охраны наших наземных частей на линии фронта и на переправе. Когда мы прошли линию фронта, не долетая Феодосии, нас встретили истребители противника и стали нас атаковать.
Погода была неважная – облачность почти сплошная на высоте выше 800 метров. После атаки истребители противника подлетали к нам настолько близко, что мы видели их лица. Они грозили нам кулаками, отваливали в сторону и снова нас атаковали.
Нам всё-таки удалось прорваться к цели, сбросить первую серию бомб. Развернулись для повторного удара. В это время я услышал в наушниках панический крик своего радиста (это был новый радист и со мной летел впервые):
- Истребители! Истребители! В облака! Пулемёт отказал! - так кричал он несколько раз.
У меня лоб покрылся потом, да и сам я весь мокрый, прошиб холодный пот. Сбросив остальные бомбы, ухожу от преследования в Чёрное море. Захожу в облака, мессеры меня теряют. Разворачиваюсь в сторону полуострова, иду курсом на Таманский полуостров.
Море под нами бушует. Высота всего 400-500 метров. Когда появились над Керченским полуостровом, примерно на линии фронта, нам пересекли курс мессершмидты Ме-110, самолётов 8 не меньше. Но нас вроде не заметили, так как была сильная облачность. В это время мы увидели своего ведущего капитана Белых. Я пристроился к нему, и мы вдоль побережья Чёрного моря продолжали полёт к Таманскому полуострову.
Долетев до Тамани, командир дал нам сигнал: «Иду на посадку» , «Вы следуйте на свой аэродром». Мы не знали, что он был тяжело ранен в ногу. Когда он приземлился на аэродроме в Тамани, его на пробеге развернуло на 180 градусов. Всё это нам было хорошо видно сверху. Накреняя самолёт из стороны в сторону, мы легли на курс к своему аэродрому. Капитана Белых я уже не встречал. Потом узнали, что он в госпитале, и ему ампутировали ногу.
Наши боевые действия продолжались. Своим налётом на порт Феодосия мы разбили два судна на рейде и несколько барж с техникой противника и до роты морской пехоты врага. Нас оставалось в полку не более эскадрильи. Истребителей сопровождения так и не было, хотя был издан приказ Верховного главнокомандующего о сопровождении бомбардировщиков в соотношении не менее 1:1,5. Но где было их взять, вот в чём вопрос.
На крымском фронте сделал 48 боевых вылетов днём.
В конце марта 1942 года мы перебазировались на аэродром ст. Тацинская. Мы на Б о л ь ш о й з е м л е."
Другие воспоминания:
https://zen.yandex.ru/media/id/59ca313957906a990a0c0731/protivniki-podletali-k-nam-v-nebe-i-grozili-kulakami-5af0525b8309050751693d74
https://zen.yandex.ru/media/id/59ca313957906a990a0c0731/kak-nachinalas-voina-dlia-letchika-5af054ab8c8be3337340e3f6