Ты тоже мучаешься вопросом «И какой же я настоящий?». Если да, давай порассуждаем.
А так ли важно, «настоящий» ты или… или какой? Какое у тебя слово противоположно слову «настоящий»? Притворный? Искусственный? Сотканный из культурных и социальных шаблонов? Какой, если не «настоящий»?
Вот что я думаю про «настоящесть». Давай я поделюсь, а ты возьми что-то из этого себе как пищу для размышлений. Вдруг пригодится.
Есть ли в нас нечто «настоящее»: то, что приходит с нами в мир в момент нашего рождения и живет в нас до самого конца, отражаясь во всех преломлениях нашей личности? Я думаю, есть. И это нечто – это желание жить, жить радостно, хорошо, с удовольствием. Можно это просто назвать желанием жить. Этот мощный поток, будучи лишь энергетическим сгустком, лишь сконцентрированным желанием, как река ищет себе русло, заботясь лишь о том чтобы течь. Течь непрерывно и как можно дольше. Течь в разных формах и разными путями, но течь дальше и дальше.
А вот дальше как раз начинаются формы, в которые наше желание жить облекает себя. Мы с самого рождения пробуем, экспериментируем и смотрим на отклик. А что будет, если крикнуть? А что будет, если «агукнуть»? О, смотри, я крикнул – и мама прибежала. Надо запомнить. А если крикнул и не прибежала? – Ну, тогда надо попробовать что-то другое. А то очень кушать хочется, а еще хочется ощущать рядом тепло. Так, продолжим опыты.
Мы изучаем язык эмоций, наблюдая за примером окружающих нас людей, и учимся этими людьми управлять для собственного блага (как и они это делают с нами сами). Мы изучаем слова, пытаемся их произнести, и вот уже взаимодействие становится более сложным: мы можем обмениваться инструкциями. Мы эти словесные инструкции когда-то подсматриваем, наблюдая за общением других людей вокруг, когда-то подбираем свои варианты путем «тыка», но чаще всего эти словесные «отмычки» работают именно в нашем ближайшем окружении. Эти наши инструменты, подобранные нам буквально с пола, — они есть части «настоящего я»? Или это просто инструменты, которыми я пользуюсь? А ведь мы потом эти инструменты так осваиваем, что без них уже не можем представить жизни. И если раньше мы слова о-сваивали, то теперь мы словами думаем и чувствуем. Если в детстве (глубоком детстве) мы, услышав слово «дурак», только бы «агукнули», то теперь слово «дурак», да еще и сказанное по-особенному, да еще и в наш адрес, «вызывает» в нас неприятные ощущения. Эта реакция, усвоенная через опытно-экспериментальное познание значения слова «дурак» — это «я настоящий»? Или это инструмент, который так впаялся в мое восприятие, что я его уже не распознаю как инструмент?
И вот так, если внимательно посмотреть на все, чем мы пользуемся, можно легко прийти к выводу, что все, чем мы в нашей личности оперируем – мысли, конструкты, слова, эмоции, оценки, знания – это все то, что не являлось изначально нашей сутью, но это то, что стало «нашим», стало о-своенным. Так все это – это «я настоящий» или «я налипший»? И что нам даст ответ на этот вопрос?
Важный момент: все это культурное наследие, нами пошагово усвоенное в течение жизни, может как причинять нам боль и страдание, так и приносить радость и удовольствие. И вот как раз на это, вместо вопроса «что такое я настоящий», я бы предложил обратить особое внимание.
Так, например, некритично усвоенные оценки «все вокруг козлы», «люди злые по своей сути», «все только стараются нечестно попользоваться друг другом» и прочие в стиле «жизнь трудна, и мир говно», — все эти оценки можно считать «своими, настоящими», но толку от такой «настоящести», если от нее хочется поскорее сдохнуть?
А, например, такие оценки как «люди разные, и как их к себе расположишь – так они и будут себя проявлять», «мир – моя мастерская: как сделаю, так и будет» и прочие позитивные коды – если даже это не я сам придумал, а у кого-то подсмотрел, прочитал, услышал, но мне от этого теперь хорошо и радостно, то какая разница, относится ли это ко «мне настоящему», или это просто я так искусно использую «искусственно созданный инструментарий»?
Я думаю, что размышления по поводу «а что такое я настоящий» — это пустая трата времени. Лично меня больше интересует вопрос «а мне так хорошо?». Если мне плохо, то мои действия и их характер надо менять, каким бы «настоящим» я это не считал до настоящего момента. А если мне хорошо, то мне пофиг, достиг я этого с помощью «настоящего меня» или использовал искусственно созданный (и, вполне возможно, даже не мною) инструментарий.
Я загибаюсь и мне плохо? – Это не я настоящий! Потому что это против моего главного желания – жить хорошо и долго.
Я жив и мне хорошо? – Это я настоящий! Потому что, судя по всему, двигаюсь в нужном мне направлении – в направлении увеличения жизненной энергии.
Остальное – шелуха.