Две недели я провел на постельном режиме, потом начал расхаживаться. Кости быстро срастались, и к концу сентября я впервые переступил порог своего корпуса. Высокое голубое небо, неяркое бархатное осеннее солнце и сказочно богатая листва деревьев встретили меня. По двору группами прогуливались пациенты в одинаковых серых больничных одеждах. Неужели судьба дала мне передышку, и пусть на время, но вернула меня к нормальной жизни? Однако вывод был преждевременным: по парку вальяжно расхаживали лишь старослужащие, прочие ходячие пациенты использовались для обслуживания нужд госпиталя по полной программе. За каждой палатой закреплялась территория парка или госпиталя для уборки либо столовая, продуктовые склады - везде использовался труд больных. Как говорится, назвался груздем - полезай в кузов, попал в армию, значит, будешь делать то, что прикажет командир. Для многих отслуживших армия запомнится как череда одинаковых дней трудовой повинности, где о военном деле у большинства срочников останется лишь смутное представление. Впрочем, в госпитале дедовщина и землячество были смягчены наличием гражданского персонала и больничным режимом.
- Ну что, на поправку пошел? - послышался сзади голос старшего по палате "дедушки" Степана, кареглазого рослого ростовского парня, внешностью своей полностью оправдывающего свои казацкие корни. Его рука легла мне на плечо.
- С завтрашнего дня пойдешь с нами на продовольственные склады отъедаться. Работы там много, не справляемся, а в команде моей вместе с тобой семь человек, и нагрузку нам дают на семерых. Отдохнул и будет.
Рано утром, как только стало светать, Степан растолкал меня, все уже были на ногах. За нашей палатой было закреплено обслуживание столовой, и первым делом с утра требовалось доставить на кухню продукты. Взяв мешок с хлебом, я еще не твердой походкой вместе со всеми направился от склада к столовой.
- Иди в подсобку, сдашь хлеб приемщице, - махнул рукой направо Степан. Я открыл дверь и увидел ее, невысокую стройную девушку с большущими голубыми глазами.
- Ты кто? - спросила она своим певучим голосом волжанки.
- Леша, - только и смог выдавить я из себя.
- Тая, - представилась она, - как же так, ты весь в бинтах, неужели некому больше поработать?
- Ничего, уже все зажило, бинты просто не успели снять, - расхрабрился я.
- Ну, тогда ладно, - улыбнулась она, сразу поняв, что произвела на меня сильное впечатление. Я положил хлеб и вышел. Сердце бешено колотилось, в голове шумело.
- Ты что, привидение увидел? - шутливо спросил Степан, - а, понятно, Тайка улыбнулась. Ну, друг, тут ты опоздал, она через месяц замуж выходит, да и старше тебя лет на десять, так что успокойся.
Две недели я ходил на кухню, то там, то здесь встречал Таю, но так ничего не смог ей сказать, только здоровался. Все разрешилось внезапно. Я, как обычно, принес утром продукты на кухню. Таи нигде не было видно. Проходя мимо подсобки, я услышал сдержанное рыдание. По голосу догадался, что это она, и рванул дверь подсобки. В глубине на стуле, уткнувшись в платок и всхлипывая, сидела Тая. На звук открывающейся двери она подняла лицо и посмотрела на меня.
- Что? Что тебе нужно? - с надрывом в голосе спросила Тая.
- Ты плачешь, тебя кто-то обидел, - попытался я оправдать свое появление.
- Никто, вернее, это не твое дело, - сказала она и резко встала. Но силы оставили ее, и она опять опустилась на стул.
- Леша, мне больно, очень больно, ты знаешь, что такое, когда душа болит? - она закрыла лицо руками, - Извини, Лешенька, ты тут не при чем.
- Я могу тебе чем-нибудь помочь? - произнес я.
- Иди ко мне, - Тая улыбнулась сквозь слезы, я подошел к ней, она обняла меня заботливо, как мать, - Глупенький, что ты себе возомнил? Я ведь вижу, что нравлюсь тебе, но между нами ничего не может быть, я много старше и я выхожу замуж.
- Но я люблю тебя, я тебя никогда не обижу. Зачем тебе тот, кто тебя обижает? - с этими словами я прижал ее к себе.
- Ничего ты не понимаешь, тот, кого любишь, как раз и причиняет больше страданий. Иди и больше не смей думать обо мне, ты понял? - она вытолкала меня за дверь.
Я стоял ни жив, ни мертв. С одной стороны, я наконец признался в своих чувствах, с другой стороны, я получил твердый отказ. Я пошел по осеннему парку, чувствуя себя счастливым: еще две недели до свадьбы, у меня есть время, чтобы добиться ее.
Читать продолжение.
Понравился рассказ? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Читать #часть 1, #часть 2, #часть 3, #часть 4, #часть 5.