На самом деле «скрепа» у нас есть. Нет, никакая не вера, не смешите, в церковь ходит ничтожный процент. Нас всех объединяет только наше великое кино. Мы говорим на языке не Пушкина, а майора Жеглова. Мы бегаем по утрам марафон с Бузыкиным. Женщины выискивают в электричках своего Гошу. А 31 декабря – каждый из нас! – ходит в баню.
Самые высокие рейтинги на ТВ дают советские фильмы, которые показывают в праздники. Их знают до каждой реплики, до вздоха, до жеста — и смотрят, смотрят, смотрят. Вся страна неизменно следит за Шуриком, когда он въезжает в кадр на своем ослике.
Мне скажут: да это все для тех, кому за сорок. Молодым не нужна эта рухлядь на пленке «Свема». Отвечу: конечно, вряд ли молодые будут специально смотреть «Мимино», им бы «Мстителей». Но наше кино – оно все же свое возьмет. Потому что в нем настоящая сила.
Со старшими детьми я как-то отправился в Питер. Сыну было 15, дочке — 10. Вечером все трое развалились устало на диване. Вдруг дочь увидела: перед телевизором диски с фильмами. Прыгает туда, достает один и говорит: «Пап, а давай посмотрим «Служебный роман?». — «Зачем, говорю, что он вам? — «Ну давай, вы же с мамой любите!»
Включил и, утомленный, заснул. Проснулся от смеха детей: когда Новосельцев бегал от Калугиной по кабинету. Они досмотрели фильм до конца! Они ничего не понимали про дефицит, про восторг от новой «Волги», про иные древние советские «артефакты». Но ведь сама история хороша. Наших детей не обманешь.
Да, мы с радостью посмотрим новых «Мстителей», как классный аттракцион. Но не надо вздыхать: «Нам бы такое снять…» Не наше это, бросьте вздыхать. Мы же никогда не соберем свой «мерседес», это ясно давно.
Короче, Склифосовский. Мой вывод прост. Блокбастеры, экшены, триллеры — это не наше. Чужое среди своих. Мы не умеем это снимать, не стоит и рыпаться. А что наше? Наше — мелодрамы и лирические комедии. Наше — это нелепые трогательные герои, которые иногда даже не совершают никаких особых поступков. Но мы переживаем за них как за родных. Хотя почему не совершают? В фильме «Аритмия» еще как совершают, там же врачи «скорой». Но следим мы не за медицинскими достижениями, а за героями. В этом и экшен. Наше кино — это приключения духа. В этом и сила.
Да, динамика в кадре стала другой. В эпоху твиттера долгие разговоры в кадре мало кто выдержит. Но можно сделать их смачными, как в сериале «Физрук», например. Или в двух фильмах «Горько». Или в трех фильмах «О чем говорят мужчины».
Тут опять возразят: какие еще мелодрамы с комедиями? Уже 20 лет главный хит нашего кино — балабановский «Брат». Крутой Данила Багров раскрошил в мелкий винегрет все, что было создано – от Ромма до Рязанова. Всю лирику и легкую русскую грусть. Никакой болтовни – только прямое действие. На самом деле, Данила – все равно герой лирический и романтический, но в иных обстоятельствах. У него просто нет времени на треп. Но если разобраться: Данила – он буквально родной сын Пашки Колокольникова, которого сыграл Куравлев в шукшинском «Живет такой парень». Только Пашка ищет какой-то идеал по своим деревням, а Данила – правды по всему миру – от Питера до Чикаго. Оба упертые, оба лихие, оба ни черта не боятся. «Значит, будем жить», - говорит в финале шукшинский герой. Ему в ответ улыбается Данила и заводит «Наутилус Помпилиус». Русские не сдаются.