Танки «Шерман», поступающие по ленд-лизу, хорошо были приняты нашими танкистами. Как и многие боевые машины, этот танк сразу же получил прозвище, его звали и «бронтозавр», и «горбач», и «майский жук», но чаще всего эту машину называли «эмча», по первыми числам армейского индекса обозначения этого танка- М4А2.
Д.Ф. Лоза утверждает, что этот танк имеет русские корни, так как одним из конструкторов этого танка был русский инженер Тимошенко.
Не стоит сравнивать его с нашей легендарной «тридцатьчетверкой». При встрече танкистов, воюющих на Т-34 и «Шерманах» обе стороны начинали хвалить достоинства своих машин, ведь все танки имеют свои достоинства и недостатки.
Почему-то американский танкисты часто называли этот танк «бензиновой зажигалкой», хотя среди советских танкистов не встречается упоминания о том, что этот танк обладал какой-то повышенной пожароопасностью. Возможно, потому что эти танки шли в СССР с дизельными двигателями, а возможно, потому что горели все танки: и советские, и немецкие, и американские.
Советские танкисты, воевавшие на этих танках, отзываются о нем, в большинстве своем, очень лестно.
Сравнивать, кто лучше был забронирован, Т-34 или «Шерман», нет смысла. Немецкие «Тигры» и «Пантеры» успешно поражали оба танка на больших дистанциях.
Многим танкистам нравилась броня «Шермана» за хорошую вязкость. При рикошетах снарядов вязкая броня не давала вторичных осколков, в виде отколовшейся брони, которая могла привести к гибели или тяжелым ранениям экипажа, а так же вывести из строя оборудование танка.
Замечено было, что в случае пожара танка, его снаряды меньше подвержены детонации, чем наши снаряды и это давало танкистам больше шансов на выживание.
Танкист Д.Ф Лоза в своих воспоминаниях сообщает, что он не помнит случая за всю войну в его батальоне, когда бы в его танке взрывался боезапас. Он это объяснял тем, что во взрывчатое вещество нашего снаряда добавлялся компонент, усиливавший его взрывную силу, но и повышавший его взрывоопасность.
Конечно, на «Шерманах», боеукладка взрывалась реже, но полностью этого нельзя было исключить.
По своему вооружению этот танк практически не уступал нашей «тридцатьчетверке», хотя некоторые танкисты говорят, что по огневой мощи Т-34-85 был лучше. Если первые танки, поступающие в СССР, имели 75-мм орудие, то впоследствии стали поступать орудия, вооруженные длинноствольной 76-мм пушкой. Ценили наши танкисты оптику этого танка, которая была превосходной для своего времени.
Механики-водители отмечали, что эта машина очень легкая в управлении. На ней намного проще было выдерживать многокилометровые марши, чем на наших боевых машинах. Водители танков меньше уставали. А в 1944-1945 годах наши танки были в постоянном движении.
Радиосвязь в танке считалась великолепной. В нем имелось две радиостанции, одна из которых была необходима для связи внутри подразделения, а другая для связи со старшим начальством. Танкисты нередко делились радиостанциями, снятыми с подбитых танков, с другими подразделениями: артиллеристами и танкистами, не имеющих такие качественные средства связи.
Высокую оценку дали танкисты вспомогательному двигателю, установленному на этой машине. Это был небольшой двигатель, установленный в боевом отделении. В основном он использовался для подзарядки аккумуляторных батарей. Это позволяло беречь ценный моторесурс основного двигателя.
Как говорили танкисты, их не раз выручали зенитные пулеметы, установленные на башне танка. Особенно они пригодились в городских боях против фаустников и во время войны с Японией, против японских смертников. Хотя не все партии танков были оборудованы этим оружием.
Конечно, сложно причислить к боевым достоинствам то, что внутри танк был тщательно выкрашен, но танкистам это нравилось, а еще у танка были удобные сидения с прекрасным кожзаменителем. Танк ни на минуту нельзя было оставить без присмотра. Стоило экипажу зазеваться, как пехота срезала всю обшивку сидений в танке, так как из нее выходили отличные сапоги.
А еще танк в обязательном порядке комплектовался спиртовой печкой для подогрева продуктов питания, что танкистам очень нравилось.
Конечно, это танк имел и ряд недостатков.
В танковом корпусе присутствовал представитель американской фирмы, производящей «Шерманы». Он внимательно следил за эксплуатацией танка, старался выявить все недостатки и как можно быстрее сообщить о них. Часто, уже в следующей партии танков, были внесены конструктивные изменения.
Но, существовали и такие недостатки, которые изначально были связаны с конструкцией танка.
Одним из главных недостатков танка была его высота. Это было связано с тем, что через весь танк шел карданный вал от двигателя, который стоял в корме, до трансмиссии, находящейся в носовой части машины. Танк было сложнее маскировать, и на поле боя он представлял из себя хорошую мишень. К тому же, у танк был высокий центр тяжести и нередки были случаи, когда машины опрокидывалась там, где наши танки не испытывали никаких проблем.
Танк обладал худшей динамикой, чем наш Т-34, а в бою это иногда было вопросом жизни и смерти. При этом он был тяжелее «тридцатьчетверки», имел большее удельное давление гусеницы на грунт, что сказывалось в проходимости этого танка в сложных условиях.
Гусеница танка была резинометаллической, что некоторые причисляют это к недостаткам, так как резина могла выгореть во время боя. Но, вряд ли это так. Д.Ф Лоза отмечает, что ход этого танка был много мягче и тише чем у Т-34 с металлической гусеницей, что сказывалось на маскировке машин. Т-34 по лязгу гусениц можно было услышать за несколько километров.
Резинометаллическая гусеница обладала плохим сцеплением на обледенелой поверхности. Но этот ее недостаток был решен тем, что в следующих партиях с танками пошли «шпоры-грунтозацепы», которые в случае необходимости можно было быстро установить на машины.
Был случай во время Яссо-Кишеневской операции, когда во время длительного марша, в сильную тридцатиградусную жару, не выдержали резиновые бандажи на катках и целый корпус остановился во время марша. Запасные части были немедленно доставлены самолетами и три дня ушло на устранение неисправностей.
Хотя «Шерман» считался неприхотливой и надежной машиной, но по ремонтопригодности он значительно уступал Т-34. Наш легендарный танк легко ремонтировался техниками в полевых условиях, и это было большим преимуществом нашей машины.
Скорость вращения башни Т-34-85 была на несколько секунд (4-7), выше, чем у «Шерманов». Для опытного экипажа это было большим преимуществом, когда в бою все иногда решается долей секунды.
Еще одним серьезным недостатком первых партий «Шерманов» был люк механика водителя. Он откидывался в сторону и, во время поворота башни, ствол цеплялся за него, и это могло привести к гибели механика-водителя. Поэтому, в последующих модификациях этот люк сделали сдвижным.
За годы войны было выпущено около пятидесяти тысяч «Шерманов» и он стал вторым танком, после Т-34 по своей массовости. В СССР по ленд-лизу было поставлено около 3700 этих машин, и они внесли свой вклад в нашу Великую Победу.
Можно сказать, что этот танк был удачной, технологичной машиной, которая полностью соответствовала своему назначению и могла в полной мере решать поставленные перед ней задачи.
В отличие от британских танков, таких как «Черчилль», «Матильда», которые наши танкисты недолюбливали и называли «каракатицами», этот танк «пришелся ко двору» и многие танкисты, воевавшие на нем, вспоминают его с любовью.