На секундочку представьте себя отдыхающим, безмятежно лежащим на самом верху холодильника. Вы слышите шум, лениво оглядываетесь и видите на подходе к вашему лежбищу, в углу безмолвную, черную тень. Я бы обос... обеспокоился, как минимум. Но, не с того я историю начал. Дело было так...
До сих пор, мои коты Беляшик и Чернуха не имели друг к другу никаких территориальных претензий. Кроме общих диванов, кресел и коврика у батареи, у каждого из них были свои личные закутки без намека на их совместное использование. Тем более, что Чернуха не залезала выше контуперного стола, где стоит её любимый источник бесперебойного питания в качестве пузогрейного аппарата. У Беляшика, как кота крайне активного во всех трех измерениях, в углу дальней комнаты был оборудован свой плацдарм на самом верху находящихся рядом шкафа и холодильника. В роли лестницы наверх выступали свернутые в рулоны и стоящие вертикально ковры за шкафом в углу.
Это была собственная, Его Беляшьего Превосходительства территория - Внутренняя Албания, Священный Курдистан и Кошерный Сектор Газа в одном флаконе. Идеальный уголок шкодливого повстанца - куча коробок, хлам, деревянная птица орел без крыльев, теплый ламповый гитарный усилитель и прочий хлам. Венчали все остатки рулона пенополистирольного утеплителя под ламинат, внутри которого котяра торжественно и чинно отходил ко сну. А холодильник ему служил площадкой, где можно было валяться или сидеть в различных пафосных позах. Усилок со шкафа мне потом пришлось убрать - не вынес я душераздирающей картины поедания котом лампы 6Н6П. Баран ушастый оделся сверху пастью на лампу и в попытке добыть вкусный вакуум, пытался прокусить стекло, в запредельном усилии выпучивая свои синие зенки.
И вот, однажды Чернуха набралась смелости, нарушила монополию и залезла наверх в святая святых беляшкиных угодий. Тихонько материализовавшись рядом с Беляшиком, она хищно поблескивала глазами.
- Это просто какая-то дикая чернуха, - успел подумать Беляшик и все завертелось. Сначала они дрались, катались меховым, орущим комком по рулону утеплителя, кусали друг друга за что попало и истошно рычали.
Потом устав и сплющив в блин беляшкину спальню, лежали на утеплителе, мирно зализывая друг другу раны. Отдохнув, они продолжили боевые действия. Тогда, я ввел им контингент миротворческих поджопников и разогнал к кошачьей матери весь этот меховой балаган.
Позиционные бои продолжались потом еще три дня и постепенно перешли в состояние холодной войны. Что будет дальше международная общественность, в моем лице, не знает. Ситуация осложняется тем, что Чернуха научившись влезать наверх, еще не научилась столь же автономно возвращаться. Поэтому, если ей хочется кушать или чего-то наоборот, то мощным ором, сидючи на краю холодильника, она мне об этом сообщает и я стремительно спешу на помощь. Из этой ситуации, Беляшик извлек некоторый профит - теперь он всегда первый на кормежке и раздаче вкусностей, он уже вовсю точит, пока Чернуха холерой черной изводится криком на верхотуре. Казалось бы - пустяк, а потерпевшему котяре приятно.