Из воспоминаний Героя Советского Союза Арнольда Мери.
На фронт наш 22-й корпус, сформированный в Эстонии, выступил в начале июля 1941 года. Располагалась наша часть между Порховом и Дно. Меня назначили руководителем группы батальона связи (обеспечивать связь между передовой и штабом корпуса) и заместителем политрука. Было у нас три специально оборудованных радиомашины. Все мы были необстрелянными и не были ни разу в настоящем бою.
Как-то днем, когда бойцы нашей группы и я сидели на поляне в лесу и безмятежно хлебали из котелков суп, неожиданно застрочили автоматы и мы вдруг оказались под вражеским огнем. Что произошло, как тут оказались немцы, до сих пор не знаю. До передовой было не менее 20 километров. Не было с нами ни командира, ни политрука. Никто ничего не понимал. Поднялась паника, беготня...
Конечно, можно было отойти в лес, где стоял наш батальон связи. Но мы не имели права этого делать: за нами, за нашей спиной располагался штаб всего корпуса. И мы приняли бой.
Я взял команду на себя. Сориентировался на местности так, чтобы, отбиваясь, мы прикрыли штаб корпуса. Собрал всех, кто оказался под рукой, - человек двадцать. Все неопытные, такие же как и я.
Заняли оборону. Я считал, что мы бьемся против нескольких немецких парашютистов, заброшенных с воздуха. Разместив ребят за камнями, под деревьями, мы встретили огнем первую атаку немцев и отбили ее. Ну, думаю, все! Больше не полезут. Но минут через двадцать - новая атака. И снова мы ее отбили. Вдруг ударили минометы. Ничего себе парашютисты! Тут ранило меня. Стало трудно дышать: сказывалась потеря крови. Все-таки я продолжал уговаривать ребят, чтобы они не терялись под огнем. Придумал залповую оборону, стали стрелять по команде. Не знаю, лучше ли это, но во всяком случае, шумнее. Самое главное - ребята приободрились.
Потом меня ранило вторично. Мы продолжали обороняться. Отбили еще несколько атак немцев. Потом я был ранен в третий раз, тяжело, в грудь. Нас оставалось мало. Внезапно раздались выстрелы сзади. Неужели окружили? Посоветовались и решили: живыми не сдадимся!
Потом выяснилось, что немцы собирались ударом с тыла прорвать фронт и уничтожить корпус, но наткнулись на нас. Теряя сознание, я смутно понял, что нас стало больше: подошел наконец в сумерках батальон.
Потом, уже в госпитале, мне рассказали, что уложили мы тогда около ста фашистов. Таким было первое наше боевое крещение. Направили меня после госпиталя в военно-инженерное училище, но я подал рапорт и снова ушел на фронт...
Вечная слава и низкий поклон героям, защищавшим нашу Родину!
Спасибо за лайк и подписку! Добро пожаловать на канал "Мужчина на кухне"!
Читайте так же:
Мой дед так и не увидел свою дочь, а бабушка, так и не узнала, где погиб и похоронен дед. (история одной семьи военного времени)
Самый молодой пилот Великой Отечественной летел с боевого задания и увидел на нейтральной полосе...
Второй бой стал последним для 19-ти летнего связиста. Героя зверски замучили, но необходимых сведений не добились.