Все было как обычно в доме Кошанских. Кот Беляшик носился и косорезил. После строгого внушения хозяйки он насупился, обиделся и превратился в неподвижный, скорбный обелиск возбудителю спокойствия. А кошка Чернуха сияла удовлетворенной улыбкой. Она радовалась. Радовалась, что Беляшику не сильно влетело, что их вот-вот должны покормить и изнемогая от предвкушения, спокойно ждала.
Но только я - "враг всего кошачьего народа" (как оказалось далее) слегка затупил. Ненавязчиво и незаметно для себя затупил, но не для котов. Разогрев котам вечерние пайки, слепил их в котлетки и оставил остывать. Потом отвлекся, совершенно забыл что "скотина не кормлена, урожай не собран" и убежденный в обратном, даже крикнул супруге, что, мол, котов покормил и все о'кей.
На это мое ложное утверждение, в кухню вбежала кошка Чернуха - сильная, смелая, как лебедь белая, только черная. За ней, уловив общий тренд, неспеша приковылял Беляшик.
- Не понимаю, - повертев головой у пустых мисок, озадаченно произнесла Чернуха.
- Чего ты не понимаешь? - Беляшик, как всегда не догонял причинно-следственные цепочки рассуждений старшей подруги.
- Не понимаю как? Как культурное животное, интеллигент, да к тому же кот, мог так быстро и цинично сожрать обе наши пайки? - Продолжила кошка и гневно набросилась на ничего не понимающего Беляшика:
- Признайтесь, гражданин Белешман! Признайтесь в содеянном! - После чего, устало прислонившись к стене, примирительно предложила: - Облегчите себе душу.
Невинно обвиненный Беляшик заметался по кухне, в бессильной злобе замахал лапами, задыхаясь закатил глаза, потом зажмурился, как будто ему стало нестерпимо больно и закричал, срываясь на фальцет:
- Я не поедал! Не поедал! Не поедал я! Я всем заявляю, слышите, я котлет не поедал! - И уже тихо, на выдохе, понуро, как бы сам себе произнес:
- Боже! Какая чудовищная провокация!
Чернуха оживилась и войдя в раж следственных мероприятий, не моргнув глазом приказала мне, вошедшему на шум:
- Записывай, Шарапов! - И почесывая ухо, стала размеренно надиктовывать: - Принимая во внимание изощренность и особую тяжесть содеянного, а так же учитывая, что находясь на свободе гражданин Белешман может бежать от следствия, избрать мерой пресечения - содержание под стражей на лоджии. - И мрачно взглянув на кота, как бы утверждающе, резко и коротко махнула лапой сверху вниз:
- Никуда он не денется, там на окне сетка.
Беляшик недоуменно поглядел на злого следователя Чернуху, потом на меня и взяв нотку повыше, тоскливо заныл:
- Остался я один оденешенек как перст на всем белом свете и ни от кого мне ни помощи не поддержки, а только вы стараетесь побольней меня обидеть, еще ужасней сделать жизнь мою и без того задрипанную. - И картинно зарыдал.
Увидев невыданные котам котлетки, забытые в чашке на столе, я опомнился. Извиняясь перед ушастой братией, выдал им порции еды и они тут же бросились набивать желудки.
- Наговаривала ты на меня! Грех это. - Ворчал кот кошке, сосредоточенно жуя мясо.
- Не хнычь, - ответила Чернуха, - У меня у самой шок от преступной забывчивости нашего хозяина. Аж места на голове уже нет под седые волосы! Ща, поедим и будем судить его. За халатность. По всей строгости. До эры милосердия еще дожить надобно.