Финансовые условия в Америке, наконец, ужесточаются
Изучение показателей финансовых рынков может походить на просмотр фильма ужасов. Персонаж пробирается сквозь темноту в одиночестве. Скрипят половицы. Последней каплей становится разрыв между ставкой межбанковского предложения в размере трехмесячного доллара (LIBOR) и ставкой индекса обратной ставки (OIS). Обычно он колеблется около 0,1%, но недавно поднялся до 0,6% (см. диаграмму).
Поскольку он расширяется, банкиры напрягаются и готовятся соскочить.
Чтобы понять, почему, разберёмся, что собой представляет каждая ставка. LIBOR – это ставка, которую банки взимают с других банков за необеспеченные займы. Показатель OIS измеряет ожидаемые ставки по федеральным фондам, которые устанавливаются центральным банком. LIBOR поднимается выше нормы OIS, и это говорит об опасениях банков по поводу того, что кредитование на межбанковском уровне становится всё более рискованным (разрыв составлял 3,65 процентных пункта в разгар кризиса, после того как Lehman Brothers подал заявление о банкротстве).
Рыночным наблюдателям уже приходилось нервничать. В ноябре прошлого года они запаниковали из-за резкого сглаживания кривой доходности, которая показывает доходность казначейских облигаций разного срока погашения. Когда происходит такое движение, это может свидетельствовать об снижении ожиданий роста экономики и инфляции, а следовательно, и процентных ставок. Затем, в феврале, когда фондовый рынок упал, индекс волатильности VIX, названный «пугалом», подлил масла в огонь.
Но всё же иногда жуткий звук - это просто ветер. Существуют не пугающие объяснения для всех трех сигналов. Начнём с кривой доходности. Её сглаженность можно объяснить результатом действий центрального банка, повышающего ставки в ответ на плавный рост сегодня, в то время как долгосрочные ожидания не изменились. Недавнее снижение налогов в США может стимулировать экономику в настоящее время. Но их долгосрочный эффект, по мнению большинства аналитиков, менее определен.
Аналогично, волатильность, отраженная в VIX, может иметь множество причин. Волатильность повышается, когда рынки подвержены спонтанным реакциям. Трейдеры могут быть застигнуты врасплох плохими новостями об экономическом росте и будущей прибыли. В равной степени они могут вдохновиться хорошими новостями, такими как повышение заработной платы, что предвещает более высокие процентные ставки. Поскольку более высокие ставки снижают текущую стоимость будущих доходов, они плохо сказываются на росте акций.
Что касается расхождения LIBOR-OIS, то одним обнадеживающим признаком является то, что цена обменных операций с кредитно-дефолтными свопами, которая показывает, что премиальные инвесторы должны платить за страхование от банковского дефолта, едва повысилась. Некоторые наблюдатели считают, что спрэд расширился из-за увеличения выпуска Казначейства, и явился следствием снижения налогов и более высоких государственных расходов, которые покрываются краткосрочным финансированием из банков. Вторая возможность заключается в том, что сокращение корпоративного налога побудило фирмы, которые уже вложились в облигации, инвестировать или совершать покупки, заставляя банки заимствовать больше на рынках LIBOR. Кроме того, рыночные колебания в начале года поощряли инвестиционные фонды с низким уровнем риска, которые покупали больше казначейских билетов, чем мог обеспечить банковский долг. Это повышает затраты на финансирование банков по сравнению с казначейскими билетами.
Все три показателя, которые напрягали торговцев – это признаки того, что финансовые условия, в более широком смысле, ужесточаются. Это не может не беспокоить, ведь это высвечивает перспективу меньшего размера кредитования и медленный рост. Но это может быть преднамеренным. ФРС повышала ставки уже более двух лет именно потому, что пыталась осторожно применять тормоза к экономике. Тем не менее в течение большей части этого времени рынки бурно росли, и некоторые руководители предупреждали что центральный банк позволяет надуваться пузырю, то есть, что финансовые условия оставались слишком свободными, несмотря на явные сигналы.
Самый большой риск всегда заключался в том, что ФРС, возможно, придётся действовать резко, чтобы предотвратить инфляцию. 18 апреля МВФ предупредил, что рынки могут подвергнуться внезапному ужесточению финансовых условий, возможно, вызванному неожиданным повышением процентных ставок. Угрозы экономике могут скрываться в неясных уголках финансовых рынков. Их также можно найти в Вашингтоне, округ Колумбия.
___
больше статей The Economist и их переводов ЗДЕСЬ