Обвязавшись веревкой, Волчков метнул в приближавшихся фашистов одну за другой две гранаты и бросился вниз. Свист в ушах, удар головой... И больше от ничего не помнил. Вражеские автоматчики, сидевшие на противоположном краю обрыва, стреляли по разведчикам короткими очередями и, как ножом, срезали веревку как раз в тот момент, когда спускался Волчков. Файзулин и Кутепов бережно подняли капитана и понесли вдоль ущелья. Над головой то и дело свистели пули. Но, не видя в темной расщелине разведчиков, враги не могли вести прицельного огня. Разведчики, тяжело ступая по глубокому снегу, медленно продвигались вдоль ущелья. Пройдя с полсотни метров, остановились, прислушались. Выстрелы как будто стихли. Тогда они осторожно положили Волчкова на снег, осмотрели. Крови нигде не было. Очевидно, контузило. Кутепов открыл свою фляжку и, разжимая Волчкову рот, влил водки. Капитан очнулся, взглянул на разведчиков, вокруг себя. Голова сильно гудела. — Пошли!—проговорил он, силясь встать. Но, едва припод