Накормите меня витамином D! Положите меня на солнце, пожалуйста! Я не боюсь сгореть! Лучше я сгорю на солнце, чем умру от холода и удушья. В мои жабры забралась плесень этого старого унылого города, я уже почти не могу дышать! Мои уши заложила тина, принесенная Невой с Маркизовой лужи во время последнего наводнения. И фуги Баха для меня теперь не больше, чем шелест далеких волн.
Я хожу-то уже с трудом, вяло передвигая обутые в сапоги ноги от канала к каналу, от проспекта к проспекту, от фонаря к фонарю, чураюсь встречных прохожих и вздрагиваю от визга машин скорой помощи. Вздрагиваю от прикосновения к моему рукаву, а ведь человек только хотел узнать который час. В его глазах было столько растерянности и боли, что он их, похоже, считает в обратном порядке.
Только не укладывайте меня спать, пожалуйста! Мне все сложнее с каждым днем просто разлепить глаза утром. Я не могу больше спать, когда и так всё вокруг спит. Бессонница становится единственным выходом из этого состояния безразличного рассматривания картинок в телевизоре. От слов, которые утратили всякую связь со смыслом. От лиц, которые все меньше похожи на лица людей.
Где я нахожусь, когда положено спать? Где? Когда я лежу на кровати с открытыми глазами. Скажите мне кто это - тот, что сейчас не спит? Что за змеи, притворяясь мыслями, ползают внутри его головы? Они шипят, когда их пытаешься прогнать, и скалят пасть во все свои четыре зуба. Капля яда стекает с одного из них и хочется его слизнуть, но морок проходит, а вместо него потолок с супрематической картиной желтых прямоугольных теней.
Лизните гранитный камень набережной, и вы почувствуете вкус этого проклятого самозванства. Здесь никогда не жили люди, пока это не понадобилось Империи! И жить они будут здесь только до тех пор, пока Империи они нужны. Как налогоплательщики и электоральные единицы. Как физические элементы тепла, дабы не расхолаживать пространство. Для ненужных Империи людей существуют другие места.
Там светит солнце, и волны бьются о теплые камни, там парус наполнен ветром странствий, а у стоящих на берегу людей в белых плащах глаза сияют маяками надежды. Там красивые девушки в шезлонгах читают Фитцджеральда, а утомленные чтением лениво прогуливаются по залитой солнцем набережной, пряча свои белые лица под разноцветными почти невесомыми зонтиками.
Господи! Как же хочется не смотреть, а видеть; не слышать, а понимать сказанное; не подпрыгивать на месте, имитируя деятельность, а жить, радоваться и брызгать счастьем по сторонам! Поверьте, когда я счастлив, его хватает на многих.
Дайте, пожалуйста, немножечко солнца…
