Эта история случилась в 1984 году на одном из маршрутов моджахедов, который надо было кровь из носу перекрыть советскому спецназу. Проблема оказалась в том, что на операцию пошла группа с командиром, который еще не имел достаточного опыта в горной войне. Поэтому он вроде выбрал для засады самое удобное в тактическом плане место. Но не учел, что душманы были не дураки и тоже прекрасно понимали, что засаду удобнее всего выбрать на горке перед ущельем и пристреляли ее из двух пулеметов, припрятанных около входа в ущелье.
Так как гора была без растительности, утром прибывшую группу спецназа, засевшую на горке в засаду, обнаружили, после чего начался обстрел из крупнокалиберных пулеметов. Спрятаться было некуда, залегли за камнями. А из ущелья под прикрытием пулеметного огня почти что строевым шагом вышла группа моджахедов и пошла к горке, готовясь перебить спецназовцев.
Командир группы связался со своими и Ми-24 уже вылетели, чтобы спасти попавших в переплет спецназовцев. Но им было лететь около получаса, а этого получаса просто не было. Нужно было обязательно подавить пулеметы. А единственным способом сделать это было АТС-17, который был не развернут и вместе с расчетом прятался зачехленным за камнями.
И тогда командир позвал командира отделения гранатометчиков: - Колос;
- Я, - отозвался сержант Колосовский;
- Разворачивай АТС.
- Так головы не поднять.
- Надо сделать, Колос. Иначе не жить всем.
И это было правдой, потому что душманы уже подходили к горке.
И тогда сержант собрался с духом, поднялся и под огнем, на коленях, стал разворачивать гранатомет. Забавность этой трагической в общем-то ситуации в том, что пока сержант под огнем разворачивался, он пел. И пел он «Интернационал». Не потому что был стойким ленинцем. Это было что-то вроде молитвы. Только парень был комсомольцем и вооспитывался в СССР, а там были другие скрепы и в кино на расстрелах пели именно эту песню.
А гранатомет сержант развернул и по пулеметам вдарил. После этого вскоре оба пулемета заткнулись, наступавшие «духи» сразу приуныли и так как прикрытия у них не было, а находились они на открытом месте, то сразу и отошли.