Классическая гитара, путеводитель по каналу
Andy McKee (b. 1979) — американский фингерстайл гитарист.
McKee выступал по всей Европе, Азии, Австралии и Северной Америке, в том числе с такими известными артистами и группами как Prince или Dream Theatre. Живые выступления Andy McKee стали предметом восхищения его поклонников, и в конце 2015 года он выпустил концертный альбом.
Ниже — фрагменты из интервью, опубликованного в феврале 2014 года.
Не могли бы вы рассказать нам немного о вашем процессе сочинения?
Мне нравится экспериментировать с новыми настройками. Вот с чего это начинается. Либо я открываю для себя новую настройку у какого-либо другого исполнителя, либо пользуюсь тем, что сам никогда не слышал, и просто начинаю играть. Иногда я беру аккорд, который мне нравится, и настраиваю в него гитару. Один из тех аккордов, что я выдумал, и который был действительно причудливым, используется в песне "Art of Motion". Это Фа-диез минорный аккорд с ундецимой, который даёт большую растяжку в обычном строе, поэтому я взял его интервалы и настроил гитару так, чтобы получился этот открытый аккорд.
Мне всегда нравились аккорды и их полифония, разные текстуры, как они резонируют и как заставляют вас чувствовать. Поэтому поиск альтернативных настроек для меня действительно важен — мне очень занятны попытки придумывать новые. Таким образом, я делаю настройку, экспериментирую и придумываю какую-то прогрессию или рифф. Затем я начинаю слышать мелодические идеи, которые могут подойти к ним, и пытаюсь понять, как можно сыграть их одновременно. Иногда у меня появляются перкуссионные идеи, как в "Drifting", где есть перкуссионная идея и некоторые аккордовые. Когда приходит время делать мелодию, я делаю её как куплет. Я обычно думаю о своих мелодиях в формате песни, с куплетом, а затем припевом. Иногда может понадобиться бридж или что-то другое.
Ваши мелодические линии похожи на вокальные.
В точку. Так и должно быть. Для меня мелодия — это нечто, что выделяется, что-то запоминающееся. Вот почему мне очень нравятся такие исполнители, как Eric Johnson и Joe Satriani. Они больше, чем просто потрясающие гитаристы — у них обоих отличное чувство мелодии. Это то, что я выделяю для себя. Поэтому, когда я сочиняю, я стараюсь, чтобы это происходило и с моей музыкой.
Это всё основано по большей части на интуиции. Я знаю какую-то теорию, строение аккордов, гаммы и тому подобное, но когда вы находитесь в альтернативных настройках, это всё почти напрочь отбрасывается, на это нельзя положиться.
Иногда у меня возникают идеи, полностью оторванные от инструмента. Находясь где-то в душе, я начинаю что-то слышать, потом выхожу и отправлюсь прямо в студию, пытаясь найти это на гитаре или на пианино. Пианино мне в последнее время очень помогло находить идеи. Это такое чёрное-белое (смеётся) — все ноты прямо перед глазами. Когда вы смотрите на гитару, всегда есть какая-то таинственность, особенно если вы в необычной настройке. Но на пианино — вот оно, вы можете видеть свои интервалы и чувствовать их гораздо проще.
Можете рассказать нам о влияниях, которые заставили вас приблизиться к гитаре?
Ну, когда мне было 16, я увидел игру Preston Reed. Он играл в гитарной мастерской Washburn в Topeka, Kansas, откуда я родом. Я даже не знал, кто он. Мой кузен взял меня с собой, чтобы пойти туда. В то время я просто слушал электрогитару. Я был весь в Dream Theater, Joe Satriani и всё такое.
Когда я увидел его — трудно даже выразить, что я почувствовал. Это выглядело круто и звучало отлично, и я реально захотел узнать, как это повторить. Я получил его кассету VHS, и с ней был небольшой буклет с табулатурой, где содержалось штуки три его мелодий, я думаю. Я просто погрузился и провел добрый месяц, пытаясь выучить одну пьесу, играя в верхней части грифа, пока мое левое предплечье не начинало болеть. Я играл часами, и это было очень напряжённым.
Когда я наконец выучил одну пьесу, это был огромный радостный момент. Именно так я увлёкся современной акустической гитарой — Preston Reed был тем парнем, который меня втянул. Он был действительно пионером перкуссивно-акустической гитары, включающей "барабанные" приёмы.
Вскоре после этого я обнаружил Michael Hedges в некоторых журналах Guitar Player, которые я унаследовал от того же кузена. Он отдал мне 200 старых журналов, и я нашёл этого парня с арфа-гитарой. Его музыка — может быть, больше, чем чья-либо другая на акустике — просто резонировала со мной. Don Ross и Billy McLaughlin также оказали огромное влияние. Эти четверо парней — мои действительно наибольшие акустические гитарные влияния.
