Пиратов каждый обидеть мог. Попались королевскому фрегату - пожалуйте сушиться на рею согласно формуле: "You will be hanged by the neck until dead. " Да и каперы их не миловали.
Потому что пираты только на свой карман работали. А государство этого не любит. Ты заключи с государством договор, определи условия раздела добычи, получи патент - и вот ты уже не пират, а капер, корсар, приватир, зависит от страны, выдавшей патент.
Практически, как в наши дни. Вчера ты просто бандюк, а сегодня сотрудник частной военной компании :) В патенте оговаривалось, суда каких стран капер имел право захватывать. Вот патент небезызвестного капитана Кидда:
Получен в последний месяц 1695 года и давал право на захват французских судов, а ещё через месяц он получил свидетельство на право преследования пиратов.
Погубила Кидда демократия.
Однажды он захватил индийское судно имевшее разрешение Французской Ост-Индийской компании, на проход в этих водах и на защиту французской короны. Вроде бы всё путём, грабь в своё удовольствие. Но капитаном судна был англичанин, сообщивший каперу, что именно в этом плавании посредником выступает Английская Ост-Индская компания. Кидд заколебался и вынес вопрос на голосование. Команда настояла на захвате.
В итоге в 1701 году его повесили в Лондоне и провисел он над Темзой целых три года, на страх и в назидание потенциальным пиратам. Ибо французов или там испанцев грабить можно, а британцев - не моги!
Но кое-кому повезло больше. Френсис Дрейк был возведён королевой в рыцарское звание, а Генри Морган стал генерал-губернатором Ямайки.
В конце 18 века приватирами, а проще - узаконенными пиратами было несколько сотен судов под британскими флагами. Вот так "просвещённые мореплаватели" закладывали фундамент финансового могущества империи.
А на Балтике польские и шведские пираты не давали прохода судам, шедшим с товарами в Россию и обратно. У Ивана Грозного не было морского флота и тогда он нанял профессионального корсара Карстена Роде. Он получил от Ивана Грозного “жалованную грамоту”- каперское свидетельство, датированное 30 марта 1570 годом.
«Силой врагов взять, а их корабли огнем и мечом сыскать, зацеплять и истреблять. А нашим воеводам и приказным людям тово отамана Карстена Роде и его скиперов, товарищей и помошников, в наши пристанища на море и на земли в бережении и чести держати, запасу или что им надобно, как торг подымет, продать и не обидеть».
Роде был немец, подданный датского короля, весьма богобоязненный. Обладая большой силой, сам выбрасывал за борт богохульников. К этому времени имел уже два смертных приговора: в Киле и Гамбурге.
Он должен был отдавать в казну одно из трёх захваченных судов. Дело так пошло на лад, что вскоре в его флотилии было порядка 20 кораблей, отнятых у врагов.
Но он навёл такого шороху на Балтике, что морская торговля стала сильно страдать, судоходство сократилось. Дания стала терпеть убытки, поскольку взимала пошлины с судов, проходящих через проливы. Карстен Роде был схвачен датчанами. Иван Грозный написал по этому поводу датскому королю личное письмо и может быть, сумел бы выручить своего корсара, но тут выяснилось, что тот "кидал" и самого царя, зажимая даже ту десятую часть хабара, которую должен был отдавать в русскую казну. Так что его оставили на произвол судьбы и в 1576 года он был удавлен в замке Галль.
Однако уже при Петре I Сенатским указом 1716 года поручику Ладыженскому и подпоручику Лауренсу Берлогену были выданы паспорта, чтобы им «каперить» шведские суда на шнявах «Наталье» и «Диане».
Этим же указом определен порядок раздела призов, причем значительный процент - 62 % определен в пользу казны.
Но как всегда, у России был и свой собственный путь:)
Красивое греческое слово "пейратес" обозначает просто разбойника. Но Разбойник разбойнику рознь. Именно водных разбойников у нас в старину называли "ушкуйниками". Пошло это дело из великого Новгорода. Небось, на викингов насмотрелись:) Богатые новгородские купцы втихомолку снабжали их оружием и деньгами, получая щедрую долю захваченной добычи.
Расцвет ушкуйничества пришёлся на вторую половину XiV века. Грабили всех - русские селения, торговые караваны, независимо от их национальности или религиозной принадлежности. Мусульман обычно убивали, христиан, ограбив, отпускали. Но аппетит приходит во время еды, со временем своих единоверцев стали продавать в иноземный полон. Неоднократно была разграблена Кострома, досталось Нижнему Новгороду, татарским улусам. Заглядывали ушкуйники и на Каму.
Решили попытать счастья и иностранцы. В 1374 году генуэзец Лукино Тарио с соратниками, на лодке пройдя из Кафы (Феодосия) через Черное и Азовское моря, поднялся по Дону до Волги и через Хаджи-Тархан вошел в Каспий. Но наши ребята не лыком шиты – на обратном пути он был сам ограблен волжскими «братками».
В 1468 году на караван послов шаха Ширвана ко двору Ивана III и торговые суда русских купцов напали разбойники в устье Волги. Иноземцев почему-то не тронули, а у своих отобрали два судна и все имущество. Среди купцов был и новгородец Афанасий Никитин, который, будучи разоренным, с горя пошел «за три моря» и обессмертил свое имя.
Позже за речной и морской грабёж принялись казаки. Казаки грабили и царские суда, и посольские, и купеческие, обирали русских, ногаев, персов, бухарцев, хивинцев. В мае 1572 года под их горячую руку попали даже «британскоподданные». 150 казаков напали на английский корабль, возвращающийся из Ирана, близ устья Волги. Англичане убили и ранили одну треть нападавших, но были взяты на абордаж, ограблены и отпущены на все четыре стороны.
Те из пиратов, кто нашёл общий язык с государством, были обласканы властью не хуже Моргана или Дрейка. Так, Ермак Тимофеевич получил даже от Ивана Грозного титул "Князя Сибири".
Да и Степан Разин, поднеся царю дары, добытые в персидском походе, получил "милостивую грамоту" с прощением прошлых грехов. Но чёрного кобеля не отмоешь добела и он повторил судьбу капитана Кидда.
Власть с переменным успехом боролась с пиратством на Волге и Каме. Пойманных вешали не за шею, а цепляли под рёбра на крюк и в таком виде отправляли на плотах в последнее плавание по реке:
Но ещё во времена Александра Первого русские пираты продолжали заниматься успешным грабежом на водах, нередко закапывая свои сокровища в укромных местах.