Беременность протекала благополучно и в самом конце врачи оглушили новостью: «У вашего ребенка синдром Дауна».
Я тогда не понимала, что это за синдром такой, а ребенок-то уже шевелится. Мне было так плохо, что я задумалась о самоубийстве. Решила прервать беременность, но в ночь накануне операции, восьмимесячная Наденька родилась сама.
Врачи сказали, что она не выживет, и предложили отказаться от нее. Тогда всем матерям с детьми-даунами предлагали такое. Но мой муж отвез нас в другую больницу, потому что Наденьке требовалась операция на кишечнике. Там я услышала совсем другое.
Один врач сказал мне, что, возможно, математиком она не будет, но есть много других профессий. Она была маленькой, слабой – но обычной девочкой.
Меня мучили сомнения, но благодаря поддержке мужа и двух моих дочерей, решение было принято быстро. Когда Наденьке исполнилось четыре месяца, мы поехали путешествовать по Европе.
Глядя на то, как люди благожелательно относятся к Наденьке, я все более убеждалась в том, что так и нужно было поступить, другого варианта просто быть не могло. Именно в этой поездке Наденька села, а это очень сложно для ребенка с синдромом Дауна.
А когда ей исполнилось полтора года, она сделала первые шаги. Трудностей было много, учитывая, что у Наденьки была целая куча диагнозов. Проблемы со зрением, порок сердца. Врачи все время говорили, что она не проживет долго. А срок все отодвигался.
Я думаю, что никакого срока у нее не будет. Наденька пошла в обычный садик, ее полюбили там все. Она научилась играть на пианино и поступила в музыкальную школу.
Девочка, в которую никто не верил, кроме нас, стала умницей и хохотушкой.