Когда я чистосердечно и на полном серьезе предлагаю избавить всех от чувства вины, у некоторых людей вырывается из души крик: “А вдруг они тогда преступление совершат!”. На первый взгляд, этот вскрик может показаться обоснованным. А если подумать? А если подумать, то нет. Давайте поясню и проиллюстрирую.
Чтобы удобнее было думать, давайте с образа чувства вины (который для некоторых людей предстает чуть ли не священным) перейдем на более нейтральный образ: человеческие руки. Представьте себе, что человека воспитали так, что у него при совершении “плохих” (с точки зрения воспитателя) поступков начинают болеть руки. И даже не только при именно совершении, а даже и при мысли о таких поступках (с чувством вины ведь таким же образом происходит, не правда ли?). Т.е. вместо внутренней боли (которую испытывает человек при чувстве вины) появляется боль в руках. Но боль она и в Африке боль. Так что условие сохраняется: сделал плохо или подумал о плохом — и сразу больно. Представили? Надеюсь, что не очень глубоко, потому что нам ваше ясное сознание очень пригодится.
Итак, сделал “плохо” — получи боль.
Заметим здесь, что, как и в случае с воспитанием чувства вины, воспитание реакции “больных рук” тоже, наверное, не обойдется без ошибок и перегибов. И человека, которого воспитали с ошибками и ляпами (ну, как сумели), боль в руках может настигать даже во время дел, с разрушением и вредом никак не связанных. Как вам вариант, при котором боль в руках появляется в момент попытки приласкать любимого человека? А как вам вариант, когда боль в руках появляется в момент получения заслуженного вознаграждения за свой труд? А если боль в руках вдруг начинает появляться всякий раз, когда брови у мамы нахмурены? (мама нахмурилась, потому что у нее зуб, к примеру, заболел, а ее воспитанник уже корчится от боли в руках). Не очень приятная картина жизни получается, не так ли?
Так вот, возвращаясь к душевному крику, с которого мы начали. Представьте себе, что я, по аналогии с чувством вины, предложил вылечить всем их покалеченные руки, чтобы не болели, а мне кто-то судорожно кричит: “А если этот вылеченный человек пойдет и сделает этими здоровыми руками преступление!”.
Услышали? Оценили? Подумали? И что бы вы ему, друзья, сказали?
…
Я бы сказал вот что.
Дело не в руках. Человек существо творческое, и преступление он может совершить хоть ногами (даже без рук совсем). Так что же, ему покалечить все конечности и органы, которыми он может совершить что-то плохое? Ну, давайте мы ему сразу покалечим все руки и ноги. Кстати, а зачем калечить? Может, сразу обрубить? А лучше — во! — просто его умертвить. Нет человека — нет потенциальных проблем! А то ведь мало ли что, правда? Вдруг ему, туловищу без рук и без ног, придет в голову (единственную оставшуюся выступающую часть на теле) ударить этой самой головой кого-нибудь? А мы тут как тут: объявляем его голову потенциально вредным отростком и, следуя священной миссии, по голове ему, по голове…
Ну, если совсем серьезно, то у меня следующее чисто человеческое наблюдение: разные преступления и разрушительные действия обычно хочется совершить как раз таки тем людям, которым больно. Им больно, и эта боль рвется наружу, отчего хочется все крушить и ломать. Человек в хорошем самочувствии и добром здравии даже если и совершает преступления, то чаще по незнанию и глупости (которые “лечатся”, я считаю, не созданием болезненной инвалидности, а пояснением и принуждением к ответственному разгребанию последствий его вредного поступка). Когда у человека перестают болеть руки, он чаще всего перестает быть злым, и начинает думать яснее. И, напротив, если у человека постоянно болят руки, да если еще и от большинства действий (и даже мыслей об этих действиях), то, бьюсь об заклад, от преступления его отделяет только иссякающая по капле сила воли.
Не надо так с людьми. Не надо так с собой.
Лучше пусть все люди (и всех их руки, ноги и душа) будут здоровым. Когда человеку хорошо — он хочет сделать хорошо вокруг себя. Вот на это и стоит ориентироваться при воспитании и научении.