Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Тяжесть немецкого плена

Немцы появились в полдень. Они выскочили из оврага на мотоциклах, обстреляли машины из автоматов и пулеметов, две подожгли. Несколько раненых и водителей выпрыгнули из полуторок, хотели было скрыться в лесу, но не успели, были расстреляны. Тут Лида впервые встретилась с фашистами. Она хотела было оказать помощь упавшим, но ей преградил дорогу рослый немец, видимо, старший, весь в пыли, в серо-зеленом френче с засученными по локоть рукавами, в брюках, заправленных в короткие сапоги, в каске. — Не надо, мои ребята бьют наповал. Вы кто? — тыча в грудь автоматом, спросил он на чисто русском языке. — Врач я, а это раненые. — Евреи, коммунисты, комиссары есть? — Тут только раненые. Потом их гнали под конвоем до Невеля и дальше до Полоцка всех вместе: мужчин, женщин, здоровых, раненых. Шли голодные, оборванные. За несколько дней Лида осунулась, нос заострился, губы кровоточили. Гимнастерка разорвана, сапоги разбиты. Брели, еле переставляя ноги, а конвоиры подгоняли: «Шнель, шнель, руссиш шва

Немцы появились в полдень. Они выскочили из оврага на мотоциклах, обстреляли машины из автоматов и пулеметов, две подожгли. Несколько раненых и водителей выпрыгнули из полуторок, хотели было скрыться в лесу, но не успели, были расстреляны. Тут Лида впервые встретилась с фашистами. Она хотела было оказать помощь упавшим, но ей преградил дорогу рослый немец, видимо, старший, весь в пыли, в серо-зеленом френче с засученными по локоть рукавами, в брюках, заправленных в короткие сапоги, в каске.

— Не надо, мои ребята бьют наповал. Вы кто? — тыча в грудь автоматом, спросил он на чисто русском языке.

— Врач я, а это раненые.

— Евреи, коммунисты, комиссары есть?

— Тут только раненые.

Потом их гнали под конвоем до Невеля и дальше до Полоцка всех вместе: мужчин, женщин, здоровых, раненых. Шли голодные, оборванные. За несколько дней Лида осунулась, нос заострился, губы кровоточили. Гимнастерка разорвана, сапоги разбиты.

Брели, еле переставляя ноги, а конвоиры подгоняли: «Шнель, шнель, руссиш швайн!» Сзади часто раздавались выстрелы, резкие, как хлопок бича: кто-то, совсем обессилев, оставался лежать в придорожной пыли. На коротких привалах, ночлегах Шипицина помогала товарищам, подбадривала их, перебинтовывала раны.

— Да отдохните, товарищ военврач,— дружелюбно советовал какой-нибудь боец.— Кто знает, сколько еще идти? Свалитесь по дороге, они ведь не посмотрят, что женщина.

— Ничего, молодая, выдержу! — и продолжала делать свое дело.

А утром, не подавая виду, вставала на опухшие ноги и шла дальше. В Полоцке им впервые дали горячего: мутной несоленой похлебки, сваренной из картофельных очисток.

И вот Боровуха-1, в пятнадцати километрах западнее Полоцка. Концлагерь располагался в бывшем военном городке. С первого дня пребывания в лагере Шипицина стала приглядываться к окружающим, искать подругу, с которой можно было бы, не опасаясь, поделиться мыслями. Больше всех по душе пришлась хрупкая сероглазая девушка, стриженная «под мальчишку». Это была Ирина Башина. Они подружились. Ирина — врач, как и Лида, попала в окружение, потом— в плен.

Шипицина и Башина вместе со всеми убирали мусор, мыли полы, туалеты, выполняли другую грязную работу. Первым узнал о том, что они врачи, заведующий амбулаторией доктор Мельник. Выдала себя Лида сама.

-2

Рядом с лагерем размещалась комендатура, в ней фашисты «открыли» маленькую амбулаторию для обслуживания местного населения. Заведовать ею назначили доктора Мельника. Лида не знала его.

Как-то ее привели сюда мыть пол. Войдя в докторский кабинет-закуток, отгороженный от приемного отделения старенькой ширмой, увидела на столе порошки. «Взять,— мелькнула мысль,— несколько человек, самых тяжелых, можно подлечить!»

Не сознавая того, что пропажу могут обнаружить, хуже того, доктор Мельник, может, специально оставил приманку. Лида лихорадочно разгребла пакетики, отбирая нужные. Набрав почти полную горсть, она хотела было спрятать лекарство на груди, как услышала за спиной:

— Не шевелиться!

От неожиданности Лида вздрогнула, опустила руки, сжимая кулаки. К столу скорым шагом прошел средних лет мужчина с интеллигентным лицом, в очках.

— Ну-с, что выбрали?

Лида стояла, не шевелясь.

— Конвоира позвать или сами покажете?

Лида разжала кулак и зло бросила порошки. Но странное дело, доктор Мельник, а это был именно он, никуда не побежал, никого не позвал. Собрав разлетевшиеся порошки, он вдруг миролюбиво проговорил:

— Меня зовут Сергей Александрович. А Вас?

У Сергея Александровича был мягкий, приятный голос, и Шипи- цина непроизвольно ответила:

— Лида...

— Так что вы отобрали? Терпин гидрактий, фталазолий, аспи- рини,— называл он порошки.— Похвально, похвально. А почему люминалия не прихватили?

— От такой работы женщины без снотворного спят, как убитые,— сказала Лида и прикусила язык, но было поздно.

— Вы знаете, что люминал снотворное? Ваша подруга тоже врач?

— Не знаю...

— Не кривите душой. У вас это плохо получается. Хотите работать со мной? — неожиданно спросил он.

— На немцев? Лучше полы мыть, нужники чистить.

— Полноте! В нашей помощи больше нуждаются и другие.

Читать больше похожих историй

Понравилась статья? Поставь лайк и подпишись на канал!