Любовь — одна из главных человеческих потребностей, это факт. А еще один факт заключается в том, что каждый из нас понимает, выражает и воспринимает ее по-своему. И маркеры любви у каждого — тоже свои.
А еще сегодня весьма распространено искаженное восприятие любви. Ну, то есть когда за любовь ты принимаешь что-то другое. Например, насилие.
Как они формируется, эти искаженния? Просто. Увы, но сегодня если не большинство, то половину точно, семей можно смело считать деструктивными. Партнеры в таких семьях строят разрушающие отношения. Строят на конфликтах, взаимном психологическом и физическом насилии. Скандалы, упреки, крики, обиды, драки — реальность таких семей.
А теперь представь себе ребенка, который растет в такой семье. Рано или поздно он тоже становится полноценным — и при этом самым бесправным, беспомощным и беззащитным — участником этих отношений. И чтобы выжить, не только физически, но и психологически, он вынужден как-то приспосабливаться. Адаптироваться. Он вынужден как-то объяснять себе происходящее.
А вот еще пара фактов.
1. Дети до определенного возраста эгоцентричны. То есть все происходящее они связывают с собой, бессознательно считают себя причиной. Мама и папа ссорятся — я виноват. Игнорируют — я виноват. Они ласковые и добрые — я молодец, постарался.
2. Самое страшное для ребенка — игнорирование. Вот это чувство, что ты не существуешь для любимых людей — оно ужаснее любого насилия. Насилие ВЫНОСИМО. Игнорирование — нет, невыносимо. Поэтому ребенок предпочтет пусть деструктивный, но контакт, отсутствию контакта вообще.
Но! Жить в атмосфере насилия и конфликта маленькому человеку трудно. Страшно. Небезопасно. А еще более небезопасно жить и расти в атмосфере «нелюбви». Мы ведь помним, что любовь для ребенка означает жизнь. Отсутствие любви — смерть. А еще труднее выдержать нестабильность отношения родителей. Вот эту вот историю: сейчас папа добрый, он улыбается, подбрасывает тебя на руках, и ты хохочешь, а через час папа врывается разъяренный и без объяснений отвешивает тебе подзатыльник, и орет на тебя, испуганного и ничего не понимающего… И это ведь не единичный случай, это — тенденция. Ребенок начинает жить в перманентном напряженном ожидании: какими будут сегодня родители? Добрыми? Злыми? Они сейчас меня любят или нет?
Рано или поздно такой ребенок вынужден объяснить себе деструктивное поведение родителей раз и навсегда. Просто, чтобы снизить напряжение. И многие, очень многие дети объясняют себе это так: вот это все и есть любовь. То есть, в картине мира происходит искажение, подмена понятий, и в бессознательном закрепляется: любовь — это насилие. Это грубое нарушение границ, это непредсказуемость, это напряжение и высокий градус эмоций.
Что интересно, став взрослым, такой человек будет искренне мечтать о любви другой — такой, как в книгах, в фильмах. О любви-нежности, любви-уважении. Но вот в чем засада: мечтать-то, формировать образ такой любви он будет, что называется, из головы. Сознательным. Он даже будет стремиться к такой любви. Но… встретив партнера, способного на такое проявление любви, как раз любви-то и не увидит! Не почувствует любви в проявлениях партнера. Не сможет.
Мягкость и бережность он будет воспринимать, например, как слабость. В уважении к границам видеть равнодушие. В безопасном контакте — отсутствие интереса к себе… и так далее. Любовь, к которой он стремится «из головы», он взять не сможет. Ибо в его бессознательном закрепилось: любит — это когда бьет. Когда берет, не спрашивая. Когда давит и подавляет. Держит в напряжении. Такой человек чувствует себя любимым, когда получает привычную (и оттого безопасную) искаженную любовь.
А самое печальное, что такой человек вместо того чтобы уйти из этих неудовлетворяющих отношений, будет упорно строить их по своей привычной модели. И уравновешенного, спокойного партнера он станет перекраивать на свой лад — а проще говоря, бессознательно и постоянно провоцировать на насилие. Провоцировать на “раздачу” той любви, к которой привык: искореженной, искаженной, по сути, и не являющейся любовью…
