Был в моей практике забавный случай.
Я работала в музыкальном глянце, на дворе была заря потепления, начало нулевых. Импортные музыканты вовсю осваивались на российском рынке, а отечественные журналисты применяли передовые на тот момент интернет-технологии.
Если еще не так давно пресс-сессии звезд записывались по принципу "громкая связь - диктофон - тишина в редакции, мать вашу!", то где-то в двухтысячном мы дружно перешли на скайп.
Никаких нормальных приложений для записи тогда еще не было придумано, даже о смартфонах старина Стиви еще не задумывался. Только через два года у меня появится первый рабочий коммуникатор со встроенным диктофоном...
А тогда скайп и убогая версия Call Recorder.
Этот самый злое....чий рекордер был рассчитан почему-то ровно на полчаса, а затем планово отключался. О чем, к счастью, сообщал. Видимо, потому что было несколько скандальных прецедентов.
Обычно меня этот программный пунктик не волновал. Пресс-сессия - это короткие интервью по полчаса. Звязда сидит в офисе своего лейбла и раз в тридцать минут по расписанию озаряет очередное мировое издание.
А тут мы - последние в списке журналистов, дойче герр у нас на проводе уже явно уставший, слова с трудом подбирает. И в полчаса мы не уложились.
На тридцать первой минуте скайп громким поставленным голосом сообщает в эфир: "Thanks! Your call has been recorded!" Спасибо, ваш звонок был записан!
Что тут началось! Визг, мат на немецком, грохот падающего тела и оборудования вдогонку и отчаянный крик с дойчефронта на чистом русском: мать вашу, я же сказал, КГБ нас слушает!
В редакции проникновенно мерцала изумленная тишина. На следующий день стараниями компьютерщиков мы выяснили, что call recorder продается в некастрированной версии за каких-то 20 баксов. И получили бюджет с редакторской отмашкой. Во избежание рецидивных инфарктов в офисе легендарного Nuclear Blast.
По настоятельной просьбе компании я не разглашаю очень известное звездное имя музыканта, у которого я в тот день брала интервью.
