Это должно стать утешением для всех, что мы всё так же полезны ежам и экономим корыта денег тем, что ездим на наших одыш
Я допускаю, что бывают случаи, когда наши попытки создать доказательную базу, почему та или иная вещь является возможной, дешёвой, легальной или социально допустимой, ставят Джеззу, Джеймса и меня на чрезвычайно тонкий лёд. Когда мы недавно пытались, к примеру, доказать, что лучшим автомобилем для подростка будет универсал Volvo с разбитым задним стеклом, можно было отчётливо слышать, как лёд трещит под нашими ногами.
Но одно наше заявление было основано на жесточайшем из принципов и гласило, что гораздо больше эко-компанейства в том, чтобы мучаться со старым драндулетом, а не в том, чтобы выбросить его в реку и купить себе новую машину. Даже Партия Зелёных согласна, что ущерб окружающей среде, наносимый в ходе добывания материалов для нового автомобиля и их транспортировки на кораблях к прожорливой фабрике, сжигающей огромное количество энергии, больше, чем от простой доливки масла и воды в твой старый Escort и ещё одного выжатого года его жизни. И в наши столь правильные времена, пусть станет утешением для всех, что мы всё так же полезны ежам и галантны к чистикам и при этом экономим целые корыта денег тем, что ездим на наших одышечных реликвиях.
Так что это очень в мирообнимающем и планетолюбивом ключе общественной воодушевлённости, что я в этом месяце я обратил всё своё внимание на то, чтобы оставить мой Mustang 1968 года на дороге. Должен признать, что он всё ещё был далеко от челюстей дробильной машины, но, тем не менее, этот белкообожающий ёжикоспаситель явно испытывал нужду в заботливом уходе, если его 7,5-литровому 40-летнему V8 было суждено спасти ещё кого-нибудь из лесной братвы.
Мы с ним достигли некоей переломной черты – мой Stang и я. Это, конечно, великолепный пример моей эко-озабоченности, но помимо этого – и так случилось совершенно случайно – это ещё и отличная машина, ездить на которой сплошное веселье, так что это не только средство проявить свою почти отеческую заботу к лангустам и сурикатам (это, естественно, в первую очередь), но и способ получить неподдельное наслаждение, запрыгивая внутрь и гоняя на нём по второстепенным дорогам, если встреча с кем-нибудь, съёмки или костюмированный вечер вытащили меня из дома.
Но сейчас он уже довольно старый и от случая к случаю границы, определённые его престарелым возрастом и тощим портфолио технологических ноу-хау, доступных во времена его рождения, становятся некоторой проблемой даже для самых убеждённых из зелёных рыцарей. Там нет стерео, кондиционер годится только для того, чтобы выдувать облако коричневой мути, обогреватель течёт, центрального замка тоже нет, и хотя у него есть дифференциал повышенного трения, единственный трэкшн-контроль – это тот, естественного типа, что установлен на моей правой ноге. Да и он не работает.
Итак, неотступно думая о положении тунисской барханной газели, поставленной на грань вымирания из-за источающихся ресурсов её среды обитания, я решил принять меры, чтобы мой героический лихач мог продолжить творить благодеяния ещё несколько лет. Чего мне не хватало, так это стимула, чтобы ездить на этой старой машине в современном мире. Чего мне не хватало, так это действительно большой саунд-системы, так что я заказал, чтобы мне её поставили. Человек, который эти занимался, сделал всё как надо.
Он поставил мне акустику, которая точно воспроизводит внешность стерео 60-х годов, но на самом деле обладает навигацией, возможностью голосового управления и соединением для iPod. Из всех модификаций, что я делал с машинами за эти годы – все эти трансплантации двигателей, реконфигурации подвесок, зачистки внешних дефектов, перекраски, замены проводки и перестановки ходовой – это была лучшая и самая эффективная. Она стала причиной полной трансформации каждого аспекта восприятия автомобиля.
Я подцепил свой iPod и позволил ему выбрать трек в случайном порядке. Он решил, что это будет Ace of Spades от Motorhead, и я тут же заметил, что двигатель, обычно такой шумный и смущающий в городском центре, звучит приглушённо – я едва его слышал. Следующий трек – Low Rider от War – и я внезапно осознал, что ход моего ‘Станга, никогда не бывший сильной стороной машины, чьи рессоры изобрели 200 лет назад, теперь вполне сравним с лёгким крейсерским качением Mercedes S-Class.
Но что ещё лучше, помимо технических усовершенствований, новая система дала моему Мустангу голос. Не думаю, что старую машину можно модифицировать как-то лучше. И когда, после того как твой старый автомобиль обрёл дар голоса, оказывается, что у вас одинаковый музыкальный вкус, это очень сильный и эмоциональный момент. Мустанг снова в строю, его могучий V8 исполняет свою партию дуэтом с Аретой Франклин в просторах Херефордшира, я – счастлив, а речной дельфин из Янцзы – спасён. В выигрыше – все.