Сколько себя помню, мне нравилось писать. Едва научившись держать в руках карандаш, еще не выучив буквы, я их разукрашивала. "А", "о", "е", "я, "р", "в" были любимыми: там было много "окошек", которые надо было расцветить. Другие дети рисовали машинки и цветочки. А мне было в самом деле интереснее возиться со значками, которые ( помощью мамы) создавали в голове новые картинки и образы. Настоящим счастьем стала для меня возможность самой читать и писать. А те, кто учил этому — первая учительница и мама — представлялись волшебниками. Уже к концу третьего класса моя техника чтения соответствовала технике взрослого человека, о чем классный руководитель сообщила маме. С удивлением: она же не знала, что я просто тоже стала волшебницей. Понятно, что при такой любви к буквам и текстам желание связать жизнь с журналистикой — закономерно. А со временем и с писательством. Так вот всю жизнь и пишу. А теперь еще редактирую тексты и учу писать других. И счастлива, что мое волшебство не заканчи