Аналогом понятию «Антихрупкость» из арсенала Нассима Талеба может с определенным успехом выступить русское традиционное: «Нас е...ут, а мы крепчаем». Вопрос, как говорится, в нюансах. В первом случае реализуется стратегия наращивания брони по всему периметру, во втором мозоли образуются только в месте наложения… санкций.
Полагаю, каждый в своё время слушал и слышал целый ряд волшебных слов, которые должны были решить проблемы пошатнувшегося во всех смыслах порядка. Начиная от канонического «православие, самодержавие...» и заканчивая «нанотехнологии, диджитал и крипто». Проблема в том, что при всей декларируемой универсальности, решения эти напоминают заплатки на наших дорогах. Тогда как вопрос стоит в «Куда катимся»?
Если перекрыта одна дорога и подкопан мост, не так сложно найти объезд, если известна цель движения. Если санкции затрагивают ряд отраслей, остальные могли бы воспользоваться ситуацией. Если котировки на бирже упали на много пунктов, можно сыграть на понижении. Если бы чёрные лебеди были предсказуемыми, на них мог бы наложить лапы каждый второй.
Но жизнь, как обычно, вносит свои коррективы. И выживает отнюдь не сильнейший. А самый приспособленный. Готовый делать то, что требует момент, не упуская из виду смысл всего начинания. Теорию «Черного лебедя» можно назвать фундаментальным трудом о спекуляции. В 90-е годы прошлого столетия именно эти действия помогли выплыть сотням и тысячам тех, кто столкнулся с непрогнозируемым изменением государственного и экономического строя. После падения Lehman Brothers на его останках сформировалась новая система криптовалют, толчком к созданию которой послужило осознание спекулятивной природы всей системы ипотечного кредитования.
Основой политической спекуляции может стать вообще что угодно: от мусора до куриных шкурок. Вопрос не в материале и не в способе применения. А, как обычно, в способности осознать: стоит ли получать удовольствие от процесса или следует, наконец, сменить позицию, повернуться лицом к проблеме и найти оптимальный способ взаимодействия.