Я помню своё детство. Точнее его начало. Помню тепло и уют. Мне комфортно, сытно и немного тесно. Ноги и руки требуют движения, но при попытке вытянуть их я всегда упираюсь в какой-то эластичный, но крепкий материал. Эта материя растёт вместе со мной. Мне кажется, что так будет всегда. Мы будем бесконечно расти вместе с ней.
Иногда я слышу звуки и чувствую приятное поглаживание. Кто-то с другой стороны разговаривает со мной. Мне хочется понять, кто это, и я вытягиваю руку. Вдруг я устаю. Монотонное биение чего-то рядом усыпляюще действует на меня. Тук-тук, тук-тук. Я засыпаю, думая о том, что когда-нибудь получится увидеть, обнять и поцеловать ту, чей ласковый голос я слышу всё это время.
Но вот мой сон обрывается. Я слышу, как она начинает кричать. Я должен узнать, что там происходит. Я должен спасти её, должен её успокоить...
Впервые в жизни я открываю глаза: свет, люди в белом. Меня тащат, я ору. Потом перекладывают в объятия родного и теплого, а где-то рядом – вкусно пахнет молоком. Все меня таскают, кормят, поят, а я просто, хоп, посрал, и все счастливы. Бабушки, крестные и она – мама. Я понимаю, что она никогда не обидит, даст покусать за руку, за ногу, да что уж там, за титьку, и я буду рад. Я думаю, вот она, моя единственная, кто всегда будет рядом. Хотя, есть ещё какой-то мужик в трусах, который почему-то заставляет говорить непонятное слово «папа». Ну, да ладно, с ним ещё разберёмся.
Дальше – садик. Здесь я – в костюме моряка. Читаю, как тащу кораблик по быстрой реке, а сам смотрю на воспитательницу и думаю: «По-любому, я на ней женюсь, когда вырасту». А мама стоит тихонько в стороне, смотрит на меня и одновременно улыбается и плачет. Что я сделал не так – непонятно. Ну, да ладно, потом разберусь.
Школа. Тут я, прям, царь. Смотрю в зеркало, думая, какой я нереально красивый (хотя потом осознаю, что мои идеалы красоты далеко не самые «идеальные» на планете). Иду в магазин за подарком на день рождения «самой красивой девчонке из класса», надеясь, что она мне сегодня разрешит себя поцеловать. Первое расставание. И я такой: «Да ну нахер! Не может быть. Почему? Зачем? Как так?». Мама спрашивает: « Сын, что случилось?». А я, скривив лицо, делаю вид, что все хорошо. Мама улыбается, пытается меня обнять и поцеловать, а я, такой весь важный, демонстративно иду к себе в комнату и закрываю дверь изнутри.
Затем – институт. «Вау, вот это поле. Здесь можно разгуляться!», – думаю я. И рыжие, и белые, и чёрные. Только те, кто действительно в моём вкусе, почему-то не смотрят в мою сторону, и я начинаю работать над собой: одеваться, чаще мыться, бриться, учиться шутить (что очень важно). И вот она – первая настоящая любовь. Я готов рвать и метать, в душе – пожар. По прошествии времени что-то угасает, ты начинаешь копаться в себе. Мама, опять улыбаясь: «Ничего, сынок, у тебя всё еще впереди, не переживай». А я же уже взрослый, совсем мужик: «Я сам! Да они все не такие! Что у них вообще в голове?».
Наконец, встречаю её. Сначала с опаской, потому что тебе уже делали больно, щупаю, пробую, – а вдруг опять тоже самое? Потом подпускаю её поближе. Вот, в моей жизни появилась вторая женщина. Я – под венцом. Уже новоиспеченный тесть ведёт под руку мою будущую жену. Мы обмениваетесь кольцами. Мама стоит в сторонке, смотрит, одновременно улыбается и плачет. У меня опять мысли: «Счастлива она или нет?». Но в глубине души я знаю ответ.
Дальше – ад. Квартира, машина «давай купим это», «поехали сюда», «а кто за собой посуду будет мыть?». Но ад этот, на самом деле, райский. Потому что «муж ты устал, вот покушай», «ляг, отдохни», «сегодня с друзьями пойдёшь? Я чуть-чуть обижусь, но, это так, для виду, надо же показать, что я – жена». И я иногда думаю, как их, женщин, такими создали. Они – не такие, как мы. Они мыслят по-другому. Их разум – это картина в лучших традициях известных абстракционистов.
Мама сидит вечером, смотрит на мою бородатую морду, тихонько гладит по голове, улыбается и плачет, а я сижу с довольной рожей и уплетаю котлетки с пюре. Потом звонок. Я несусь, словно это какой-то последний шанс в моей жизни. Стою такой, как дурак, а мне выносят маленький комок. И я осознаю: «Вот, для чего теперь я буду дальше жить». А мама, счастливая, плачет и улыбается в сторонке. Не знаю, к чему эти все мысли. Я, надеюсь, что в будущем жена подарит мне третью главную женщину в моей жизни. А пока позвоните маме...
________________
Нет времени объяснять! Свяжитесь с мамой и подписывайтесь на нашу группу Вконтакте.