И сама на него ответила: нужно. Случилась большая трагедия. И на данный момент все, что нам нужно знать об этом – это то, что это случилось, почему это случилось и что делать дальше, чтобы это не повторилось снова. Самое страшное, что сейчас для меня происходит – это варьирование, смакование каждым кусочком этого события, каждым скриншотом и строчками, каждой кровавой подробностью. Когда я работала в СМИ, нас учили не искажать факты, не распространять непроверенную информацию и не оперировать чужим горем. Все эти публикации со скриншотами переписок, записями в What’s App – как это поможет? Чем? Вы все уже знаете, как мы можем помочь – есть банковские реквизиты, которые опубликовал «Красный крест». Но то, что сейчас творится в медиа и блогах – это не то, что называется помощью. Я уже молчу о неудачном ситуативном маркетинге, всплывающей рекламе, развлекательных смсках и публикациях от тех, кто не потрудился изменить контент-план – это другое. Мы должны сопереживать, поддерживать друг д