Здесь расскажу о ленивых поварах, и напрочь забытых технологиях приготовления пищи.
На одном из судов компании, в которой я работала, списался судовой врач. Мне предложили пойти на его замену. Соглашаюсь. Пароход догоняю в море. Вот я на борту. В обязанности судового медика кроме оказания медицинской помощи, входит еще проверка камбуза, и контроль качества приготовленной пищи. В первый день работы подхожу к камбузу и ничего не понимаю, поскольку камбуз на лопате. Подождала, никого нет. Я в недоумении…время 15 часов, повара должны начинать готовить ужин, да и дневной чай в 15-30. Собралась уходить, смотрю идет мне навстречу женщина, и наконец открывает камбуз. Здороваюсь, представляюсь по имени и должности. Женщина смущается, и нехотя начинает отвечать на мои вопросы. Это была дневальная Валентина, пришла накрывать чай. Хорошо. Осматриваю камбуз, и понимаю, что в данном помещение генеральная приборка не проводилась минимум целый месяц…иду дальше, осматриваю разделочную, та же картина, плюс за крокодилом (так называется шпигат для выброса пищевых отходов, и слива воды на камбузе) шевелятся опарыши. Разделочные доски валяются в портомойке, которая предназначена для разморозки мяса, под ними завонявшаяся кровь, и опарыши. Жуть. Какой тут аппетит? Желание находится здесь пропало напрочь. Время 15-30. Экипаж по трансляции приглашен на чай. Столовая пуста. Поднимаюсь в кают-компанию, народ есть, но немного. На столе стоит нарезанный хлеб, сливочное масло, печенье и на этом все. Правда в кают-компании чисто, уютно, буфетчица молодец. Спускаюсь в столовую, акватория столовой тоже чистая, заслуга дневальной. Поваров на камбузе так и нет. Спрашиваю дневальную, где повара, когда они собираются готовить ужин, хотелось бы посмотреть меню. Ответ дневальной превзошел все мои ожидания: «Меню нет, повара отдыхают, ужин приготовили еще с утра, стоит на плите, только разогреть». Человек я спокойный, но тут начинаю закипать. По всем правилам и судовым канонам, приготовление пищи заканчивается за 30 минут до подачи на стол, делается уборка рабочих столов и замывается палуба забортной водой, а тут... только разогреть…Поднимаюсь к старпому, спрашиваю-«что же происходит на камбузе, почему такой режим работы у поваров». Старпом машет рукой, и отвечает-«предыдущему капитану готовили отдельно, его все устраивало, да и шеф-повар спала с ним, велел камбуз не трогать, а у нынешнего командира, руки пока не дошли, другие дела разгребает, вот повара и наглеют, все уже привыкли. Не лезла бы ты в это осиное гнездо.» Спускаюсь снова на камбуз, поваров так и нет, дневальная заканчивает уборку столовой после чая. Прошу ее передать поварам, что завтра с утра буду проверять санитарное состояние камбуза, технологию приготовления пищи, а акт проверки отнесу капитану на подпись и отправлю в контору. Мое предупреждение особого действия на поваров не произвело, но хоть грязь убрали, да стали соблюдать регламент приготовления пищи, а технологию приготовления так и не вспомнили. Недели через полторы у экипажа начались желудочные болезни. У кого- то обострился гастрит, у кого- то язва. Написала еще один рапорт старпому, второй командиру, описала причины заболевания, и поваров заменили. Новые повара привели камбуз в порядок, пищу готовили качественно и разнообразно, составляли меню, работали согласно устава. Жизнь наладилась, люди стали ходить в столовую, нормально питаться. Болезни желудочно-кишечного тракта постепенно прошли.