Заехала я осенью за бумажками в больницу. Сижу, жду врача и моих бумаг около поста дежурного. Медсестра суетится, принимает новеньких в стационар, раздает указания уже госпитализированным «стареньким», отвечает на звонки, иногда кидает на меня взгляд – сижу еще? Сижу. Не возмущаюсь. Все равно без бумажки не пойду никуда. А бумажки без врача не будет. Так что жду. Улыбаюсь ей изредка. Но ей все равно не радостно, суеты много, работы много, вопросов много.
В отделение влетает девушка «с улицы»: глаза взволнованные, дыхание частое, бежала видно… Подлетает к медсестре:
- Послушайте… Мне срочно… Бумажки мне…
- Какие? – медсестра терпеливо смотрит на нее.
- Из истории болезни выписка нужна… вот у вас сказали взять… очень надо…
- Подождите, подождите, объясните внятно… Вы здесь лежали?
- Нет, - девушка чуть не топает ногами…, - человек здесь… выписку из истории…
- Девушка, выдохните, пожалуйста, успокойтесь, объясните понятно, что вам надо? – девушка делает глубокий вдох и пытается объяснить:
- Понимаете, у меня сейчас здесь лежит дядя, мне нужно…, - дальше она ничего не смогла сказать. Потому что я закатилась в голос, а медсестра уперла руки в боки, встала в позу возмущения «ну вы и тупые» и завела:
- Дядя? Девушка, вы смотрите, куда идете!!! Что написано над нашей дверью??? Какое отделение вам нужно…, - она скорее всего планировала еще что-то добавить, но посмотрела на меня – я чуть не валяюсь от смеха - и сама начала улыбаться, а сквозь улыбку, сами понимаете, гневная речь не так идет… «Слушайте», - выдавливаю из себя я, «можно я посмотрю на дядю, который здесь лежит?». Девушка растерянно смотрит на нас с медсестрой, а мы реально ржем уже вместе, выходит посмотреть название того, куда она пришла за бумагами дяди. Над дверью отделения большими буквами написано «оперативная гинекология»
