Иногда кажется, что моя память старше меня. И я вспоминаю то, чего никогда со мной не случалось. Ну разве что в прошлой жизни. Вот и эту песню я вспомнил, услышав ее в фильме «Ликвидация». Вспомнил, хотя и не жил в те годы. Меня тогда еще не было. А может, был? Только я не знал об этом? А иначе как объяснить, что песня эта мне хорошо знакома?
Отчего, ты спросишь, я всегда в печали,
Слезы, подступая, льются через край.
У меня есть сердце, а у сердца – песня,
А у песни – тайна, хочешь, отгадай!
Так откуда мне знакома эта мелодия и слова? Когда я мог слышать ее и где? А может, все дело в том, что у моего сердца тоже есть песня и тайна? И тайна – это ты? И такая тайна есть в сердце каждого человека? Ну, почти каждого. Потому-то песня и ложится на душу и кажется узнаваемой?
«Тайна»... Это название песни. Трогательные в своей наивности простые слова, так задевающие струны души, написал поэт, журналист и переводчик Анатолий Адольфович Д’Актиль которого при рождении звали Носон Нохим Абрамович Френкель.
Родился он еще в позапрошлом веке в семье богатого фармацевта, который дал сыну замечательное образование. Анатолий Адольфович даже обучался в нью-йоркском колледже, не говоря уж о Томском и Петербургском университетах. А образование всегда дает толчок к обнаружению в себе таланта. И к раскрытию его. Что и произошло с Нохимом Френкелем.
А потом революция. Становление советской власти. Чтобы выжить (и жить по возможности неплохо) надлежало быть полезным этой новой власти. И желательно не на последних ролях. У него получалось... Сначала – служба в Политотделе Первой Конной в Гражданскую. И сочинение в 1920-м вместе с братьями Покрас «Марша Буденного («Марш конников Буденного»). Помните?
Мы – красные кавалеристы, и про нас
былинники речистые ведут рассказ
о том, как в ночи ясные, о том, как в дни ненастные
мы гордо и смело в бой идем!
Веди, Буденный, нас смелее в бой! Пусть гром гремит (и так далее)...
Его перу принадлежат слова песни «Марш энтузиастов» (1936). Его еще пела многостаночница Любовь Орлова в фильме «Светлый путь» (1940), умело запуская ткацкие станки в рабочее время, а в нерабочее разъезжая на черном автомобиле с открытым верхом по Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Стихи этих песен – дань власти. Вот, мол, получите. И можете не сомневаться, что я – ваш. А вот дань таланту: его перу принадлежат слова романса «Две розы» и переведенный текст песенки «Все хорошо, прекрасная маркиза», которую исполнял Леонид Утесов. Для Утесова же были написаны стихи песни «Пароход».
Ну а за песню «Тайна» поэту Д’Актилю большой поклон... Музыку к песне «Тайна» написал композитор и пианист-аккомпаниатор певца Вадима Козина Владимир Алексеевич Сидоров. Тот самый автор аранжировки знаменитой песни «Дружба», сочиненной еще в 1934 году. Слова ее вы наверняка помните. Эту песню чужими голосами спели актеры Сергей Никоненко и Наталья Гундарева в фильме «Зимний вечер в Гаграх»...
Владимиру Сидорову в «Тайне» удалось создать единое целое из коротких музыкальных фраз с повторами в начальной части песни и распевной серединой, широкой и мелодичной. Удалось, сохранив теплоту старых романсов с ритмами современного для предвоенного времени танго, чем песня надолго и запоминалась слушателям. Одним словом, музыка чрезвычайно удачно легла на слова, и получилась песня, которую великолепно исполнял Леонид Утесов.
Хотя попытки имели место быть... Неплохо исполнила песню артистка Наталья Рожкова в сериале «Ликвидация». Но Утесов пел лучше... Иосиф Кобзон. Он пел «Тайну» неплохо. Но заметно хуже Утесова. Ведь у Леонида Осиповича тайна была. А у Кобзона, похоже, нет.
Пела эту песню певица и музыкант Ирина Сурина. Та, что лет 20 назад была еще солисткой первой советской кантри-группы «Кукуруза». Только зачем переиначивать прекрасный мотив и затягивать песню до 5 минут? Очень паршиво «Тайну» поет московский девичий ВИА «Татьяна» из семи музыканток состоящий. Нет, играют они неплохо, но вокал солистки ВИА Мириам Сехон для этой песни совершенно не годится. Не лучше поет эту песню и Леонид Агутин...
«... а у песни – тайна,тайна – это ты!»
Какой щемящий проигрыш скрипки звучит в конце песни. Он как будто завершает наше путешествие в прошлое. Которое, возможно, было. А может быть, и нет...