Включила радио, а там - Агата Кристи «В интересах революции». И так она в меня удивительно зашла, что пришлось открывать Яндекс.Музыку и слушать и «Сказочную тайгу», и «Черную луну», и «Опиум»… И я опять проехала съезд с МКАДа.
Об-ла-ка в небо спрятались.
Мы слушали ее с братом на кассетном магнитофоне. Помните еще, кассеты карандашом перематывали, когда пленка зажевывалась?
У меня была кассета Joe Dassin и кассета с Агатой Кристи. Магнитофон жил в складном столе. Туда еще кот лазил поначалу, когда был котенком. И охотился из дырки на проходящие ноги. Потом перестал пролезать, слава богу. А еще раньше в том же столе хранился мешок с грецкими орехами, которые дедушке присылали откуда-то там, а я их обожала колоть металлическими щипцами. Очень обидно было, когда орех раскалывался так, что выковырять съедобную часть из половинки не получалось.
Я же своей рукою
Сердце твое прикрою,
Можешь лететь
И не бояться больше ничего.
Откуда в доме взялось вот это все? Агата Кристи, Крематорий? Брат, ты притащил или я тебя подсадила? Хорошо помню, как с одной подружкой на ее даче мы слушали шансон и Владимирский централ. А с другой незадолго до этого сходили с ума по Modern Talking, писали какие-то девчачьи письма на заграничную деревню солистам. А потом – вот это все.
Когда уходит любовь, когда умирают львы,
И засыхают все аленькие цветки,
Блудные космонавты возвращаются в отчий дом,
Она приходит сюда и ест клубнику со льдом.
Брат рисовал на обложках школьных тетрадок «100 способов умереть».
А когда летом мы копали картошку, то считали ее «один хер, два хера»… Мы не задумывались, что такое «хер». Мы просто где-то слышали фразу «ни хера нет» и по-детски радовались, что у нас – есть. Бабушка возмущалась и считать херы запрещала.
Сердце твое двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу
Каменное, каменное дно.
Как-то раз я пришла к дедушке и заявила, что буду читать «вот эту толстую книжку». Так как это были «Три мушкетера», толщиной примерно равняющиеся разве что «Войне и миру», а дедушка у меня был добрый, пришлось ему читать вслух. Книжка мне очень нравилась, так что читал вслух он ее не один раз подряд.
Мне, право, недурно живется,
Хотя я живу не как все.
Я удобно обитаю посредине дороги,
Сидя на белой полосе.
Хотя нет, это уже первый курс.
Вообще я помню из детства только две книжки. Мушкетеров и книжку о ледовом побоище. Там еще был негативный персонаж с зеленым лицом. На стописятый раз дедушка сказал, что этот персонаж надоел ему «хуже горькой редьки». Для дедушки это было очень крепкое ругательство, мы с братом хохотали полдня. Ту иллюстрацию я помню до сих пор.
Смотри же и глазам своим не верь:
На небе притаился черный зверь.
А еще я сказала дедушке, что буду высиживать яйцо. Вероятно, это было задолго до Агаты Кристи. Надо надеяться, даже до того, как была написана «Сказочная тайга». Дедушка был не только добрый, но еще и умный. Так что он быстренько выпроводил из комнаты возмущавшихся родственников, порывавшихся отнять яйцо, а потом отвлек меня и заменил яйцо на лимон. И нет, так и не раскололся. Что высидела, дорогая внучка, - то высидела. Твои проблемы.
Я, конечно, пошла ужинать. Высиживать лимон не интересно.
Налейте крови,
Бокалы синии пусты.
Давайте выпьем
За обаяние борьбы…
Оригинал https://api-ano.livejournal.com/805432.html