Я с детства люблю животных. Когда была еще мелкой, мой младший брат таскал домой зверье. Жил у нас тарантул в банке (я орала, как только брат вытаскивал при мне банку из-под своей кровати).
Жили суслики, дикие хомяки и домашние хомяки, голубь, воробей, рыбки. Бесчисленное множество котов.
Рыжая курица Петрушка, которую папа в рукодельном инкубаторе вывел из деревенского яйца.
Алабай Дейзи — среднеазиатская овчарка.
А однажды брат, вернувшийся из пионерского лагеря, приволок штук десять жуков-оленей. Это были огромные черно-блестящие твари с громко скрипящими панцирями.
Он поселил их в большом старом аквариуме и кормил клубничным сиропом, разбавленным кипяченой водой. Брат наливал клубничный сироп в блюдечко, а эти отвратительные твари сползались к блюдцу и, встав кружком, тянули сироп — прямо как коровы на водопое.
Наевшись, жуки расползались по углам и замирали, впадая в сытое оцепенение. А ночью они пытались выбраться из аквариума, скользя лапками по стеклам. Их панцири громко скрипели, тела стукались друг о друга. Я постоянно боялась, что когда-нибудь эти жуки выберутся из аквариума и в ту ночь настанет апокалипсис.
Подолгу лежала в темноте и с омерзением вслушивалась в звуки падения жуков, соскальзывающих со стенок аквариума, в скрип их панцирей.
Я молилась о том, чтобы эти отвратительные насекомые исчезли прямо сейчас. Желание сбылось, хоть и не сразу: жуки постепенно стали дохнуть. Когда они окончательно передохли, я выдохнула. Но счастье длилось не так долго, как мне хотелось: весной брат припер домой тарантула. Хорошо, что мама, как оказалось, к паукам (тем более ядовитым) была не так лояльна: брату пришлось унести тарантула из дома.