В день, когда мы приехали в Черноморское, там случился локальный блэкаут: по слухам, БПЛА из небратской страны 404 бомбанул подстанцию, из-за чего несколько ближайших населённых пунктов остались без электричества до вечера. Ни света, ни интернета. Магазины не могли продавать — кассовые аппараты не работали, поэтому многие закрылись. А мы-то приехали только, нам бы продуктов прикупить на ужин да на завтрак — яиц для утренней яичницы или, там, мяска и картошки, чтобы повечерять. Опять же, находиться целый час в посёлке, где в чебуречной крымские татарки готовят самые вкусные в Крыму чебуреки и не поесть, — это, товарищи, обидно, очень обидно. Но оказалось, что из-за отсутствия электричества чебуреков нам не дадут. Ну что ж, пошли к обочине, где стояла наша машина. И тут я увидела, что открыта булочная, ура! На витрине уже осталось мало выпечки: два мягких бублика, полподноса пирожков и несколько булок с маком. Мы взяли что Бог послал — бублики да пару булочек с маком — и поехали в снятый номер. В конце концов, у нас ещё есть продукты, купленные в Судаке: вкусная свиная шейка, штуки четыре яйца, огурцы, помидоры и зелень на салат, два вида сыра, сделанного в крымских сыродельнях, хлеб, чай и конфеты. К тому же в холодильнике лежит белое полусладкое — «Солнечная долина» и инкермановское мускатное. А в номере стоит моя звонкая гитара-шестиструнка. Для вечера в стиле романти́к вполне достаточно. Сдобные булочки и бублики забыли на кухонном столе. Поужинали славно. Когда я зашла на кухню, чтобы подрезать шейки и сыру, ещё заметила, что пакетик с булочками лежит, а пакетика с бубликами нет. Подумала, что муж, наверное, съел, ну и ладно. Утром, проходя мимо дома хозяев, обнаружила под их дверью пакетик, а в нëм одинокий обгрызенный бублик с налипшей кошачьей шерстью. И сразу стало понятно, что ужинал нашей выпечкой хозяйский толстый кот — красавчик Лëва. Этот прохвост, которого хозяева отлично кормили, ходил попрошайничать к нам и постоянно делал вид, что падает в голодный обморок. И мы поверили бы, но его спина, шириной со спину шарпея, и пузо чуть меньше футбольного мяча говорили об обратном. У кошек нет понятия «стыд», они не считают, что красть — это аморально. Для них сворованная со стола еда — это честная охотничья добыча. Как говорится в «Сказках об Италии» Максима Горького, «Когда от многого берут немножко, это не кража, а просто делëжка». А Марина Цветаева в стихотворении «Кошки» сказала: «В кошачьем сердце нет стыда». Что ж, 2 июня сего года за своë первородное бесстыдство черноморский кот Лëва был наречëн мною Лëва Золотая Лапка — по аналогии с Сонькой Золотой Ручкой, урождëнной Софьей Ивановной (Шейндля-Сурой Лейбовной) Блювштейн, известной воровкой и мошенницей, которая умерла в 1902-м. На фото Лëва Золотая Лапка прошлым летом, когда он ещё не был таким толстым и бесстыжим. Второе фото сделано 10 лет назад, когда этого типа и в проекте не было. Я на берегу реки Ахтубы с котом, которого слепила из песка, и он подозрительно похож на Лëву Золотую Лапку. Совпадение? Не думаю. А на третьем — кошка спит в детской коляске. Сфотала её в Феодосии, где мы решили не останавливаться, потому что не понравился гостевой дом, в котором бронировали номер через Авито, да и сама Феодосия, мягко говоря, не понравилась. #мойКрым #черноморское
5 дней назад