Развитие и расширение русского Туркестана привело к тому, что русские власти в регионе обратили пристальное внимание на город Мерв, который по мнению губернатора Закаспийской области генерала Александра Комарова, был ни много, ни мало: «гнездо разбоя и разрушения, тормозившее развитие чуть ли не всей Средней Азии».
Но проблему Мерва попытались решить без кровопролития и это получилось. В 1883 году в Мерве побывала миссия штабс-ротмистра Алиханова, который предложил городу перейти в российское подданство. В феврале 1884 года в Ашхабад к Комарову прибыли представители Мерва, сообщившие, что они согласны на переход.
После этого во весь рост встал вопрос определения границы с Афганистаном, на тот момент ставшим протекторатом Великобритании. Новую границу проводили две вооруженные миссии, которые заспорили относительно оазиса Панджшех, который все считали своим.
Россия настаивала на передаче оазиса ей, так как он принадлежал Мерву, а раз так, то после того, как город вошел в состав государства, то и оазис должен отправиться туда же. Но англичане были против, так как считали, что оазис будет угрозой Индии. Представитель Великобритании генерал Лэмсден подговорил афганского эмира отправить в оазис хорошо вооруженный отряд, чтобы тот помешал занятии оазиса русскими.
Поняв, что миром договориться не получится и не собираясь уступать, так как в Средней Азии уступать нельзя – сразу съедят, русская сторона официально начала заявлять, что атаковать оазис не будет, если противоположная сторона не атакует первой.
Тем временем русские солдаты заняли берег реки Кушка со свой стороны и расположились прямо напротив афганцев. К марту 1885 года русские накопили приличные силы, которых было уже откровенно больше афганцев. 24 марта генерал Комаров передал афганцам ультиматум – за 5 дней очистить противоположный берег реки и отправляться из оазиса на все четыре стороны.
30 марта выяснилось, что афганцы не обратили никакого внимания на ультиматум. После этого Комаров приказал своим солдатам реку перейти, но при этом огня не открывать. Это, конечно, была провокация и она благополучно удалась. У афганцев не выдержали нервы и они открыли огонь. Огонь был не самым точным, у русских ранили одного казака. Но этого было вполне достаточно – повод для открытия огня был, афганцы формально начали стрелять первыми.
Русские открыли ответный огонь и это была стрельба не сброда, а регулярных частей. Огонь был настолько плотным и эффективным, что афганская конница побежала, а следом была смята и пехота.
К утру 31 марта все было закончено. Афганцев оттеснили, убив около шестисот человек. В отряде Комарова потери составили 40 человек.
Эмир Афганистана Абдур-Рахман узнав о результатах боя никаких иллюзий не питал, прекрасно понимая, что в открытом противостоянии с русскими ему ничего не светит. А пообещавшие помочь британцы мило остались в стороне. Тем более, что и сам эмир, общаясь с британским вице-королем лордом Дафферином, представил бой на Кушке как малозначительный инцидент.
Конечно, правительство Гладстона устроило шоу, «ястребы» кричали, что русским уступать нельзя, что они готовят поход в Индию… Но Александр III ни в какую Индию не собирался, поэтому Лондон заверили, что бой был случайный. В результате отношения между двумя странами остались «дружескими», Большая Игра продолжилась, а Кушка осталась в составе России.