Только и слышно: ах, парижанки, ах, парижанки! Ну парижанки. На самом деле настоящая москвичка – тоже феномен. Их остается все меньше, они уезжают в тихую Европу, их теснят бойкие провинциалки, но они еще живы, просто незаметны.
Настоящая москвичка никогда не спешит. Даже если она очень опаздывает, она не будет никуда бежать, раскрасневшись. Миф о суетной Москве создали как раз приезжие, они и бегают. Вспомните Софью из “Горя от ума”, она куда-то несетеся? Нет! Она вообще часов не наблюдает. Зато ее бойфренд Молчалин, парень с ухватками карьериста из провинции, как раз очень суетлив, все жмется к тем, кто в списке “Форбс”. Если по Остоженке медленно бредет девушка, задумчиво глядя по сторонам – скорее всего, она москвичка. Поэтесса Белла Ахмадулина – вот была идеальная москвичка. Всегда двигалась неспешно и чуть рассеянно.
И речь у настоящей москвички нетороплива, эти растянутые гласные, над которыми так любят шутить на юге России: “Господи, ну что ты так мяукаешь?” А москвичка не мяукает, она так живет и говорит. Например, речь Ренаты Литвиновой очень московская, особенно когда она в “образе”. Остатки этой тягучей речи еще хранят актрисы Малого театра, которые хорошо знают, что такое “московское произношение”, а это целая фонетическая система, между прочим. Самые умные провинциальные девушки даже приходят учиться московской речи к пожилым актрисам и платят за это деньги. И говорит настоящая москвичка негромко. Ей нет нужды привлекать к себе внимание, она и так собой вполне довольна. А если где-то в ресторане позволяет себе “декламацию”, то уж тогда ее просто заслушаться, каждое слово как кремлевский рубин.
Настоящая москвичка крайне скупа и изящна в жестах и движениях. Размахивать руками, вилять бедрами и вертеться – это не про нее.
Я знаком с одной девушкой из очень известной московской семьи. Они москвичи бог знает в каком поколении. Все мужчины там крупные, шумные, говорливые. Столичные мужики, как правило, фанфароны. Эта моя знакомая над буйными родственниками втайне подтрунивает. А сама она – как милая незабудка в букете пионов. Скромная, тихая, ироничная. Очень неспешная. С отменным вкусом. Да, москвичка. Эталонная.
Настоящая москвичка никогда не оденется вычурно. Огромные каблуки, грудь нараспашку, юбочка из плюша – это дикий “моветон”, это “фу”. Если только москвичка не идет на тематическую вечеринку “Лихие 90-е”. Ей не надо никого завоевывать, она ни с кем не воюет, она в своем городе. Та самая девушка и знаменитой семьи могла бы наряжаться очень дорого и ярко, семья богата, но – нет. Зато носит серьги прабабушки. Скромные золотые серьги, но – прабабушки, тоже москвички.
Есть одна дама, теперь владелица своей марки и героиня светских хроник, так вот она некогда приехала из далекого городка – что теперь тщательно скрывает – и просто старалась подражать в одежде своим однокурсницам-москвичкам. И нашла оптимальную формулу. Строгое, скажем, платье, но обязательно какой-то прикол: крупная (и дорогая!) брошь, забавная сумка, ярко-желтые туфли. Нет, не всё вместе, а что-то одно. Вот это да, это очень по-московски. Когда у этой дамы берут интервью, она обязательно вставит между делом, растягивая гласные: «Как москвичка, я могу сказать…». Она много лет билась за этот статус, работала над собой. Теперь носит как драгоценную брошь.
И, наконец, настоящая москвичка никогда не накрасится так, будто у нее сейчас съемка для журнала “Красота нашего района”. Сдержанность и еще раз сдержанность. Да, истинная москвичка бледновата лицом, так что ж? В этом есть и своя прелесть. Моя подруга юности, москвичка бог знает в каком поколении, родом с Патриарших, не красилась вообще. Ну только глаза немного подводила. А я, балбес, всё зудел: “Ну давай ты губы накрасишь, ну давай как-то поярче, а?” И однажды она накрасилась на свидание. Чтобы мне продемонстрировать, как это ужасно. Румяна, помада, все дела. Я вздрогнул, она засмеялась. Но ужас был дальше. Мы отправились на выставку, она решила остаться в таком диком виде. И на выставке встретили мою институтскую преподавательницу, очень интеллигентную даму. Мы поздоровались, я представил подругу. Дама ей приветливо кивнула и лишь легким движением брови обозначила свое изумление “вечерней живописью” на лице. Подруга, конечно, уловила это движение. И едва мы с дамой разошлись в разные стороны, подруга побежала в туалет: все смывать! И больше не устраивала экспериментов никогда. Москвичка, что скажешь? Настоящая москвичка.
Их все меньше, но они еще живы, просто незаметны. Они с печалью смотрят, как город наполняют новые дикие племена. Как исчезает московский говор. Но настоящая москвичка никогда не скажет «Понаехали!», она знает, что ее город всегда был намазан медом, что он вполне себе резиновый. Она с этим давно смирилась. Москва не верит слезам, но сюда рвутся все. Когда москвичке станет совсем тоскливо, она отправится прогуляться по кладбищу Донского монастыря, там лежат ее предки, прадедушки и прабабушки, с ними она и поболтает.