Один директор типографии был шибко жадный. За все заказы хватался, в три смены работал и других заставлял. Но мало того, все время менеджеров понукал: мало, мало заказов несёте. Вот как-то уснул он на сверхурочных цветопробах и пришёл к нему волшебник. Натуральный с бородой и в колпаке. Вижу, говорит, как ты убиваешься. На вот тебе менеджера волшебного. Погладь его по голове и скажи: менеджер, неси. И принесёт он тебе заказов столько, что не напечатаешься.
Удивился директор, аж проснулся. Глядь: а менеджер-то дарёный рядом стоит, улыбается, что твой болванчик. Ну, он его потёр, а менеджер-то и понес. Пропал на час-два и принёс сразу десять заказов. Один другого лучше. Обрадовался директор, даже принять не успел, опять кричит: неси ещё! Болванчик и рад стараться. Ещё десять заказов тащит.
Заработала типография пуще прежнего. 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. А всё одно не успевают печатать всё, что менеджер приносит. Взмолились таджики-инженеры: «Насяльника хватита». Куда там. Директор только в раж вошел.
И носит, и носит, и носит менеджер заказы. Вот уже готовую продукцию не успевают вывозить. Завалило типографию почти под потолок. А директор совсем сумасшедший сделался, в такой раж вошел, что и смотреть страшно. Гогочет страшным смехом, глаза горят адским огнём, руки трясутся, а накладные подписывают.
Убоялися все работники директора и волшебного менеджера. С ног валятся, а всё работают, работают, работают. Только один казашонок профсоюзный, который по-русски лучше понимал, сбежал. И теми же ногами в комиссию по труду, собес и налоговую. А что толку – все подкуплены! Пошел волшебника проклятого искать.
С тех пор так и повелось в полиграфическом производстве: безумный директор заставляет всех аццки работать, менеджеры, как сумасшедшие, заказы таскают, а профсоюзы где-то с волшебниками запропали.