Из фэйсбука:
- Обсуждаем сюжет новой книги. Рабочее название: "Русская дискотека в синагоге на 9 мая."
- Правильно! Великий иммигрантский роман сам себя не напишет.
Сколько томных вечеров я провел, обсуждая затейливость своей родословной! Еврей, жил в Грузии, говорю по-русски, вырос в Нью-Йорке. Кто я? Где я? Рядом - такие же, на грамотном английском, смаковали умение завязывать пионэрский галстук и наизусть – «Тайну третьей планеты». Неужели никто не возьмётся описать все эти дивные ракурсы, мысли, которые возникают от проталкивания реальности сквозь нашу замечательную многогранность?
Не отшучивайтесь. Не говорите, что вы - это несерьезно. Втайне, каждый из нас думал: а не я ли? А не про меня ли? Теперь понимаю — не про меня.
В школе со мной учился один кекс, звали его Пашка-Тормозок. Рост ниже среднего, тушка пингвинья, глазки-ё. После ежедневных школьных фиаско, он всегда находился в папином продуктовом магазине на Брайтоне, бегал с ящиками, важно стоял за кассой. Великий иммигрантский роман нашего поколения — это про него.
В начале, там будет отрочество Пашки-Тормозка. Стремительное пикирование Пашкиного папы от бердичевского зав-складом до продуктового магазина. Брайтон. Неразделенная любовь к итальянцам и разделённая нелюбовь к неграм. Быт и бизнес туземцев: продуктовый магазин Интернэшнл Фуд Белая Акация; - Девушка, у вас есть мозги?.. Супермаркет Интернэшнл Фуд Южный; - Сегодня — только куриные. Вам наслайсикать или писиком заберёте?.. И самый главный продуктовый супермаркет: просто Интернэшнл Фуд. Медикейд. Бордвок.
Юность Пашки. Освоение калькулятора и кассы. Драки с неграми и испанцами. Первая подержанная Ниссан-Максима. Бордвок. Русские рестораны. А я сяду в кабриолет. Первое за вождение в нетрезвом виде. «Я тебе тачку купил, я и продам, сучёныш!» - но дал деньги на пашкин собственный бизнес.
Пашка не заморачивается, почему он ценит «Батяня-комбат», ходит в баню, ходит в синагогу на Йом-Киппур, симпатизирует республиканцам, так как понаехали тут, и в основном разговаривает на русском и ломаном испанском с гастарбайтерами. Он напряженно думает, как ему назвать его первый продуктовый магазин.
Дальше можно так:
Свадьба в ресторане "Татьяна-2", с кобзоновым раввином. Растёт сын. Три магазина. Успешные друзья садятся за авто-страховку, выходят и опять садятся за медикейд. Отцы и дети: сын хочет свой бизнес, Пашка: только в адвокаты! Экзамены в юридический сыном провалены — или саботирует, или гены. Пашку ловят на попытке дать взятку профессору из приёмной комиссии. Тот отлегко-испугивается, а Пашку депортируют — так и не сдал на гражданство, чтобы не ходить на джури-дьюти.
Пожилой Пашка — рост ниже среднего, тушка пингвинья, глазки-ё — оказывается в раздираемой Украине, где толком и не жил никогда. Тут бы и мысли, и осознание реальности в конфликте с собственной многогранностью, в общем: чужой среди своих, но Пашка и здесь свой в доску, даже еще своее: ведь он Американец, Бизнесмен! В результате нескольких афер Пашка садится и подхватывает туберкулёз.
В это время представитель крупного НГО по нераспространению туберкулёза, приезжает на Украину. Встреча в тюрьме. Сквозь кашель — история с биографией. Катарсис какой нибудь. Не изнутри Пашки, а навязанный автором...
Минус в том, что такой роман уже сто раз написан. Плюс: да и писать его не надо. Мы всё-равно никогда не напишем про Пашку-Тормозка. А он никогда не пойдёт к нам на русскую дискотеку в синагоге на 9-е мая. На дискотеку в синагогу? Что это, блин, за дискотека такая — для лохов...
Подписывайтесь на канал Яши Сдзе или ставьте лайк! Вам все равно, а мне - приятно.