Потом Люжен умер. Некоторое время он смотрел сверху как люди напустив на себя унылый и грустный вид перекладывали бывшее его тело с кровати на носилки. А затем из морга везли на кладбище в специальной повозке катафалке. Те кто пришли прощаться, собрались возле прямоугольной сырой ямы выкопанной в земле. Это были соседи по этажу в доме где он снимал комнату – двое, престарелые мужчина с тростью и полная женщина. Еще был священник. Молодой родственник Люжена, юноша лет двадцати. Люжен не мог его вспомнить, но понимал , что он как то связан с его до армейской семьей которую Люжен оставил еще в детстве когда ушел на «Томпет» в первое плавание. Еще там была яркая зеленая подушечка с двумя боевыми орденами которую держал кадет морского корпуса Королевского флота в парадной форме.
Где Бодуин!? Люжен почти не вспоминал его последние годы. Сейчас эта мысль оказалась очень важной, заполняющей его и ждущей ответа. Ответ пришел к нему через некоторое время, прямо там на кладбище в нескольких метрах над могилой и скучной похоронной процессией. Люжен понял, что он есть. Бодуин есть.
Сейчас я могу побывать на его любимом месте, там на острове, подумал Люжен. Не имея уже тела, а перемещаясь желанием он быстро полетел в сторону моря. Пронёсся над причалами, кораблями, и направился напрямик к острову. Где было это место о котором ему рассказывал Бодуин. Люжену было легко и совершенно комфортно лететь над водой. Море внизу было прекрасное, слегка зеленное и молчаливое. Иногда попадались рыбацкие лодки, но дальше пятидесяти миль от берега не было уже никого. Только радостные не высокие волны и соленый ветер. В полете не было ни чего утомительного, простое перемещение в пространстве и уверенная легкость. Появилась возможность думать о прошедшем.
Люжен, почему у тебя нет друзей среди людей спросил он себя? Ты знаешь а, у меня были друзья, и я искренне хотел дружить с ними и любил их иногда сильнее самого себя, даже не иногда, а почти все время. Но эти предательства которые они творили со мной – каждый из них. Предательства , измены, обман все это ставило меня в тупик. Мой рассудок не мог этого понять. Я не успокаивался и изучал этот феномен с каждым из них. И вот выводы. Во всех этих отношениях с людьми не хватало главного ингредиента. В них не было вечности. Под вечностью я понимаю не золото, брильянты, нации, страны, государства, или млечный путь. И при всем этом разочарованием в правилах, вечность всегда оставалась в людях. Но люди ее не замечают, слишком она тихая.
И вот наконец я смог отделять вечность от всего остального, и в , людях и в событиях, и во всем остальном. Все достаточно просто оказалось. Все события со мной происходившие и плохие и хорошие, всегда рисовали какой-то сюжет, какую-то инструкцию. Ту схему поведения, которая на основе этого жизненного опыта наиболее подходящая в похожей ситуации. Иногда это срабатывало, а иногда нет. Но по большому счету если смотреть в ретросперктиве и в оценке результата такого схематичного поведения, то не это поведение, не эта жизнь по алгоритмам не срабатывали никогда.
А вот вечность всегда работает правильно не зависимая от правил.