Я не стыжусь одеваться как женщина, потому что не думаю, что это стыдно — быть женщиной.
Игги Поп
8 марта мы решили вспомнить старую панковскую историю — о том, как Игги Поп ходил по улице в женском платье (а будучи в зрелом возрасте повторил свой перформанс, но на этот раз уже подкрепил его феминистической идеей). Предлагаем вам включить «Passenger» и вспомнить удивительные времена зарождения панк-рока вместе с культовой книгой «Прошу, убей меня: Подлинная история панк-рока в рассказах участников». И самые брутальные старые рокеры не чужды феминизму. И те, кого уже нет на свете (Рэй Манзарек из The Doors) говорят с нами — благодаря книгам. Слово легендарным.
Рэй Манзарек: Однажды Дэнни Шугамен спросил меня: «Как насчет поработать вместе с Игги?»
В то время Дэнни был менеджером Игги и работал с ним, и я ответил: «Игги, хм-хм. Знаешь, мне кажется, мы играем в совершенно разных стилях».
Stooges были похожи на заряженных грубой энергией маньяков. Это было подходящее имя для них — Stooges — представьте, Three Stooges играют рок-н-ролл, как это будет звучать? Это будет звучать как игра трех новичков. Им нужен солист — хорошо, как насчет Игуаны? Превосходно. Совершенно невменяемый, совершенно безумный. Stooges были опасны, хотя я и так постоянно находился рядом с Мистером Опасность — Джимом Моррисоном.
Джим Моррисон оказал на Игги большое влияние. Их поэзия была вполне литературной и действительно страстной. И на концертах они выплескивали море эмоций. Слава богу, мне доставались страстные музыканты. Игги Поп и Джим Моррисон были из числа самых страстных, с кем мне доводилось быть на одной сцене.
Поэтому, когда Дэнни Шугамен спросил: «Почему бы вам с Игги не объединиться и не сыграть вместе пару песен, посмотрим, что получится?», — я ответил: «Хорошая мысль. Давай соберемся вместе».
Игги Поп: Кажется, тот случай, когда Рэй Манзарек вытащил меня из обезьянника, произошел, когда я отвисал в Голливуде. Это было, когда меня уже вышибли с небес и я поселился у шлюх. Однажды я расслаблялся, пил вино, а у одной подруги было платье, которое мне очень нравилось. Мне казалось, что она выглядит в нем просто потрясно. Ну,
она надела платье на меня.
Я пошел прогуляться по бульвару Санта-Моника в этом зеленом женском платье с широким поясом, с бутылкой вина «Рипли» в руке, представляете? Собственно, замели меня за бутылку «Рипли», а не из-за платья. Они посадили меня в обезьянник и, кажется, издевались надо мной, но я уже толком не помню детали каждого моего ареста.
Рэй Манзарек: Дэнни Шугамен позвонил мне и сказал: «Парень, твой лид-певец в тюряге. Надо идти вытаскивать Игги под залог».
Я сказал: «Вот черт, что за хрень?»
Он ответил: «Игги сейчас в голливудской тюряге».
Я сказал: «Какого хрена он там делает?»
Дэнни ответил: «Я точно не знаю, что-то там с бухлом и нарушением общественного порядка».
Собственно, следовало бы назвать это «квалюйд и нарушение общественного порядка».
Игги свалился нам на голову из Сан-Франциско, причем сказать «свалился» можно было и в прямом смысле. Мы вытащили его из полицейского участка. В участке мы спросили: «Какой нужен залог?» Потребовали всего стольник баксов, точнее, сто пятьдесят. «Хорошо, бах, вот деньги. Можно забрать парня?» И через пятнадцать-двадцать минут появился качающийся, обалдевший Джеймс «Игги Поп» Остерберг, бредущий по голливудскому полицейскому участку в женском платье. В длинном платье.
Я посмотрел на него и спросил: «Джим, это что — женское платье?»
Игги ответил: «Нет, Рэй, надо видеть разницу. Это — мужское платье».
