Не ной. Не плачь. Не реви, тебе говорят: ты же мужик! Так что сопли не распускай. Женщине можно. Даже нужно. Женщина — это «плач Ярославны», это «плачет девочка в автомате», это «сильная женщина плачет у окна»… Ну, и так далее. А мальчики, понятное дело, не плачут. Перестают плакать, как только их окончательно и бесповоротно убеждают, что они именно мальчики. Они перестают плакать и начинают жить по «закону отрицания»: не трусь, не будь слабаком, не отступай, не сдавайся…
И почти никогда не жалуются – настоящему мужчине это не к лицу. Хотя, уверена, иногда им — хочется. Даже не завыть — поскулить. Тихонечко так, чтобы пожалели. Как в детстве. Чтобы по седой шерсти погладили. И одеялом тёплым аккуратно накрыли.
Но они молчат, не жалуются. Хотя количество всевозможных «не», «нет» и «нельзя» в их, мужской, жизни, зашкаливает. В отличие от ба… пардон, мадамской.
Судите сами.
У них чаще (чем у женщин, естественно) бывают грязные ногти. И они не могут закрасить их красным лаком! И маникюр делать им не то чтобы запрещается — не рекомендуется. Мужчине никогда не дарят цветы. Если только это не его похороны. У них нет уважительной причины для того, чтобы пять-шесть дней из каждых тридцати пребывать в плохом настроении, капризничать и вести себя иррационально. Они не могут оправдать прибавку в весе рождением ребёнка. У них не бывает выбора, что надеть — юбку или брюки.
У них вообще никогда не стоит вопрос, что надеть, если есть что-то чистое.
И, значит, отпадает вот это: «Мне нечего надеть!» — такая классная причина не идти куда-то, когда не хочется! Мужчина не может дать сдачи, когда его бьёт женщина. Это закон, который нельзя нарушать, даже если она бьёт ниже пояса, то есть между ног. И где же закон, позволяющий им в таком случае хотя бы ущипнуть её за грудь? Нет такого закона!
Если мужчина сегодня с утра неважно выглядит, он, в отличие от женщины, не может быстро изменить ситуацию к лучшему при помощи набора лакокрасочных материалов, расфасованных по разным (но одинаково дорогим) флаконам, пузырькам и тюбикам. Единственное исключение — всё тот же морг. В школе ничто не помогало «отмазаться» от физкультуры: даже если забудешь спортивную форму, всё равно отправляешься бегом по стадиону — в обычных трусах.
Они не могут носить на себе золото и бриллианты килограммами. Исключение — бриллиантоворукий Семён Семёныч Горбунков. Им практически никогда не дарят кольца и серёжки, кулоны и браслеты, золото и бриллианты. Семён Семёныч Горбунков не исключение. Их не угощают выпивкой только за то, что у них длинные ноги и упругие ягодицы. Исключение — гей-бар. Настоящий мужчина не может проколоть себе пупок, сосок или язык. Потому что это будет говорить не о вольном нраве и любви к приключениям (как у женщин), а о том, что этот мужчина… ну, мягко говоря, ненастоящий. Или представитель сексуального меньшинства. Или звезда шоу-бизнеса. Что почти одно и то же.
А ещё рано или поздно в жизни каждого настоящего мужчины наступает момент, когда он не может отказаться от походов по магазинам со своей женщиной, от совместного просмотра фигурного катания, от посещения театра и от праздничных обедов у тёщи. Плюс ко всему с недавних пор они ещё должны готовить, стирать и мыть полы! И не откажешься — иначе сразу обвинят в мужском шовинизме!
Конечно, все вышесказанное сказано с долей иронии. Но – только с долей. Ибо вот выглядит человек, «обвешанный» социальными стереотипами, загнанный в рамки негласных правил, что диктует общество. И шаг влево или вправо от этих правил автоматически – в глазах все того же общества, само собой – делает мужчину «ненастоящим».
К чему я это? Да, мы живем в социуме, и в общем-то, разумно – следовать принятым в обществе правилам. Но – правил много, а ты у себя – один-единственный. И только тебе решать, что тебе можно, а что нельзя. И только ты решаешь, следовать ли стереотипам, соглашаться ли с тем, что твоя «настоящесть» зависит от каких-то там условий…
