Есть люди, относящиеся в нашем сознании к далекому прошлому. Музыкальные или литературные классики, которые где-то совсем далеко от нас во времени и более литературные персонажи, чем реальные люди.
Для меня таким персонажем всегда был Василий Андреевич Жуковский. Родился он 29 января (по старому стилю) 1783 года, когда страной правила Екатерина II. Не просто правила, ей было всего 54 года, по нашим понятиям еще до пенсионный возраст и правила она потом 13 лет.
В 1816 году в Царском Селе 33 летний Жуковский познакомился с 17 летним Александром Пушкиным, несмотря на разницу в возрасте в 16 лет они подружились. Дружба продлится всю их жизнь. Какое-то время Жуковский был литературным учителем и наставником Пушкина, потом ученик превзошел учителя и Жуковский это признавал. На своем портрете, подаренном Пушкину он написал: «Победителю-ученику от побежденного учителя в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму...». Речь идет о поэме «Руслан и Людмила».
После смерти Пушкина именно Жуковский был по Высочайшему повелению назначен разбирать и систематизировать архив поэта. Рукописи и черновики Александра Сергеевича остались у Жуковского, включая неопубликованные поэмы «Медный всадник» и «Каменный гость»
А еще Жуковский был придворным учителем: обучал супругу Николая I императрицу Александру Федоровну русскому языку и был наставником цесаревича будущего императора Александра II.
И вот на фотографии, точнее дагерротипе сделанном в 1850 или 1851 году в Германии сидит немолодой человек с зачесанными вперед волосами. Человек, которому было 29 лет во время Бородинской битвы, учитель и наставник Пушкина, а на дворе одновременно… Давайте представим, что фотография сделана в 1851 году.
В этот год была запатентована швейная машинка Зингера, в Нью-Йорке опубликован «Моби Дик» и начинается выпуск газеты «Нью-Йорк таймс», стоила она тогда 2 цента, открыта Николаевская железная дорога, а в Англии первая всемирная выставка. Начинает действовать телеграфная служба между Лондоном и Парижем.