Я давно заметил, что кошки - это твари из самоей преисподней и аццкой сотоны дети. Ибо, если их обрызгать святой водой, то они в миг съёбегают. Причем, это не зависит от концентрации в воде гормона святости - они просто априори предполагают, что вода может быть освящена и не желают эту гипотезу проверять на своей шкуре. Но вчера у моих питомцев был особенно кошмарный вечер с рубцами на сердце, выбросами адреналина и кратковременными остановками дыхания. Я же, со своей стороны, испытал глядя на это действо здоровый эмоциональный катарсис и множественные сарказмы.
Итак, преамбула:
В кухонном коридорчике, у нас всегда стояло с незапамятных времен ведро воды, на случай иссякания её в кране. Дислоцировано было ведро в одном и том же месте. Веками. В темноте, ноги уже сами обходили это место на уровне рефлекса. Но не в этот раз. История лукаво умалчивает, кому потребовалось его передвинуть, но как сказал русский классик Серебрянного века, "Если ведро передвигают, значит это кому-то надо". И его трагически для нашего семейства кошачьих, таки, передвинули.
Амбула (которая - фабула):
Кошки спали в своих коробках на кухне. Я выдвигался в полумраке на автопилоте в тот же квадрат на боевое задание - варить кошакам жратву. Я уже тянулся рукой к выключателю, и на этом важном этапе, удачно вошел правой ногой в ведро. Сначала, на долю секунды стало больно ноге, но развернувшиеся события сработали как анастетик, ибо я как в замедленной съемке, увидел их в мельчайших деталях. Сначала вспыхнул свет лампы в кухне, потом я понял что опрокидывается ведро, взгляд мой был устремлен вперед, и я отчетливо увидел как расширяются в ужасе зрачки, у поднявших морды котеек, от вида изливающегося на пол кухни водопада.
Стартовали они обе одновременно, но если Чернуха успела как-то почти по стенке ловко обежать стремительно разливающиеся 10 литров воды, то Серопуз, который немного инвалид, не смог завести привод заднего моста и начал бешенно грести своими мощными передними лапами, в беззвучном крике раззявив пасть и страшно вращая глазами.
Это ему помогло придать ускорение тушке, но ровно до той степени, чтобы успеть выскочить из коробки прямо в поток воды, который уровнял его скорость до нуля. Серопуз некоторое время изображал сухогруз "Пердливый", проходящий сложную ледовую обстановку по северному морскому пути. Он греб на одном месте, пускал пердячий пар и громко подавал сигналы о помощи, пока напор воды не ослаб. Потом, невероятным усилием воли, Серопуз включил задний мост и набирая скорость, глиссируя и разрезая водную гладь, стремительным домкратом умчался в коридор искать убежище.
Пока я ржал и убирал воду, пока варил котам хавчик, пока рассказывал прибежавшей на шум супруге эту сагу о котах - боевых пловцах, кошки не обозначили своего присутствия в квартире, от слова "совсем". Потом они завертели носами, чуя еду, но ужас перед водной стихией удерживал их от опрометчивого посещения кухни. На призывный стук мисок и запах вареной печени, твари отвечали криками "На кухню мы возвращаться отказываемся, век шенгена не видать!" и злобно шипели из-под диванчика в прихожке. Пришлось кормить зверьё там, в убежище. Они жадно жрали свои пайки, оглядывась по сторонам, а затем снова забились под диван.
Воду пить не стали.
